Изменения

* Хронический ляп ещё советских времён: ссылка на иноязычный текст, которого сам автор в руках не держал и потому не представляет его объёма. Отдельно добавляет путаницу другая терминология: английское novel это не новелла, а роман, а poem — это не поэма, а стихотворение. И если «Необычайные приключения Петера Шлемиля» можно назвать коротким романом (текст размером с «Дубровского» и выходил отдельной книгой), то упомянутая крупным литературоведом Александром Цейтлиным «книга „Предсказание Казотта“» не лезет ни в какие ворота: во-первых, это небольшой, на десяток страниц, фрагмент из мемуаров Жана-Франсуа де Лагарпа (скорее всего, утрированный, т. к. написан уже после революции), а во-вторых, предсказателя звали Жак Казот (Cazotte).

* Хронический ляп ещё советских времён: ссылка на иноязычный текст, которого сам автор в руках не держал и потому не представляет его объёма. Отдельно добавляет путаницу другая терминология: английское novel это не новелла, а роман, а poem — это не поэма, а стихотворение. И если «Необычайные приключения Петера Шлемиля» можно назвать коротким романом (текст размером с «Дубровского» и выходил отдельной книгой), то упомянутая крупным литературоведом Александром Цейтлиным «книга „Предсказание Казотта“» не лезет ни в какие ворота: во-первых, это небольшой, на десяток страниц, фрагмент из мемуаров Жана-Франсуа де Лагарпа (скорее всего, утрированный, т. к. написан уже после революции), а во-вторых, предсказателя звали Жак Казот (Cazotte).

* Троп куда старше, чем можно было бы подумать, и способен охватывать даже ''классическую'' литературу. Автору правки довелось держать в руках забракованный учебник истории для советской средней школы. В разделе, посвящённом искусству Ренессанса, можно было встретить примерно следующее: «Гаргантюа и Пантагрюэль — два государства, находящихся под властью крупного капитала ([[Не в ладах с историей|это про книгу XVI века, ага]]), возглавляемых тираническими великанами, пожирающими своих подданных и их имущество». Жаль, неизвестно, что сделали с автором этого пассажа, но вряд ли всесильный Госплан простил чудика, из-за лени которого пришлось заново печатать огромный тираж книжки.

* Троп куда старше, чем можно было бы подумать, и способен охватывать даже ''классическую'' литературу. Автору правки довелось держать в руках забракованный учебник истории для советской средней школы. В разделе, посвящённом искусству Ренессанса, можно было встретить примерно следующее: «Гаргантюа и Пантагрюэль — два государства, находящихся под властью крупного капитала ([[Не в ладах с историей|это про книгу XVI века, ага]]), возглавляемых тираническими великанами, пожирающими своих подданных и их имущество». Жаль, неизвестно, что сделали с автором этого пассажа, но вряд ли всесильный Госплан простил чудика, из-за лени которого пришлось заново печатать огромный тираж книжки.

** В учебном пособии автора правки по культурологии (вуз был непрофильным, не пугайтесь) было написано, что «Декамерон» — это сборник из 200 новелл (на самом деле ста) на остросоциальные темы своего времени, и в нем часто появляется тематика национально-освободительной борьбы итальянского народа. Без комментариев. Боккаччо бы, наверное, вообще очень удивился, если бы узнал, что он какой-то там итальянец (а не флорентиец). Ну не было наций в то время!

** В учебном пособии автора правки по культурологии (вуз был непрофильным, не пугайтесь) было написано, что «Декамерон» — это сборник из 200 новелл (на самом деле ста) на остросоциальные темы своего времени, и в нем часто появляется тематика национально-освободительной борьбы итальянского народа. Без комментариев. Боккаччо бы, наверное, вообще очень удивился, если бы узнал, что он какой-то там итальянец (а не флорентиец). Ну не было наций в то время! А «национально-освободительная борьба», которая началась на несколько веков позже, тоже происходила на уровне отдельных княжеств, которые пытались захватить французы, испанцы, австрийцы и т.п., о какой-то единой национально-освободительной борьбе в Италии можно говорить только в середине  XIX века (которая и закончилась объединением Италии в единое государство).

* «Уроки Октября» Троцкого, вызвавший скандал и фактическое исключение Троцкого из партии — это не книга, а вступительная статья к третьему тому его собрания сочинений. И Сталин там не критикуется: в основном говорится о совершенно малозначительном (для потомков) демарше Каменева и Зиновьева, которые в последний момент советовали отложить вооружённое выступление.

* «Уроки Октября» Троцкого, вызвавший скандал и фактическое исключение Троцкого из партии — это не книга, а вступительная статья к третьему тому его собрания сочинений. И Сталин там не критикуется: в основном говорится о совершенно малозначительном (для потомков) демарше Каменева и Зиновьева, которые в последний момент советовали отложить вооружённое выступление.

* Значение романов Стэплдона «Последние и первые люди» и «Создатель звёзд» для западной фантастики трудно переоценить, но на русском языке они были изданы только в 2004 году. Советские рецензенты о Стэплдоне что-то, несомненно, слышали, но не более того: писатель Казанцев,<ref>Ставший вместе с Лысенко прототипом профессора [[Выбегалло]], между прочим.</ref> например, в своем вступлении к сборнику «Научно-фантастические рассказы американских писателей» написал, что «Последние и первые люди» посвящены детальному описанию ядерной катастрофы и критике США, за что автора преследовали маккартисты и ФБР. Ах да, он даже имя и фамилию автора переврал, превратив в Аллана Стеббельдога (а потом в Адольфа Спедельдога).

* Значение романов Стэплдона «Последние и первые люди» и «Создатель звёзд» для западной фантастики трудно переоценить, но на русском языке они были изданы только в 2004 году. Советские рецензенты о Стэплдоне что-то, несомненно, слышали, но не более того: писатель Казанцев,<ref>Ставший вместе с Лысенко прототипом профессора [[Выбегалло]], между прочим.</ref> например, в своем вступлении к сборнику «Научно-фантастические рассказы американских писателей» написал, что «Последние и первые люди» посвящены детальному описанию ядерной катастрофы и критике США, за что автора преследовали маккартисты и ФБР. Ах да, он даже имя и фамилию автора переврал, превратив в Аллана Стеббельдога (а потом в Адольфа [[ABBA, блондины и селëдка|Спедельдога]]).

** На самом деле романы Стэплдона написаны задолго до эпохи маккартизма («ППЛ» — в 1930, «Создатель» — в 1937), и не в США, а в Великобритании. Первый рассказывает историю человечества на два миллиарда лет вперед. Первая и самая скучная четверть книги — геополитический прогноз на ближайшее для автора будущее (не сбывшийся), и там действительно есть упоминание ядерных катаклизмов (далекое от реальности), но суть и смысл книги не в их описании. «Создатель звезд» же — история Вселенной и её познания Бога ([[Именно то, что написано на упаковке|собственно, Создателя Звезд]]), ядерные катаклизмы и США там даже не упоминаются. И уж конечно, автора никто за эти романы не преследовал — наоборот, любили и уважали. Кстати, они являются первоисточниками многих штампов НФ и фэнтези: коллективный разум, генно-инженерный трансгуманизм, бессмертные существа, живые планеты, обожествление жизненной силы, псионика, основанная на микроскопических организмах-симбионтах… короче, не было бы у нас без него ни «Звездных войн», ни «Дюны», ни «Соляриса», ни Вархаммера, ни Кларка с Лемом и Азимовым (сам Лем называл романы Стэплдона сокровищницей фантастических идей). Так что постапокалипсис — не самое радикальное и важное его новшество… да и как раз его он и не придумывал, та же «Ночная Земля» вышла куда раньше.

** На самом деле романы Стэплдона написаны задолго до эпохи маккартизма («ППЛ» — в 1930, «Создатель» — в 1937), и не в США, а в Великобритании. Первый рассказывает историю человечества на два миллиарда лет вперед. Первая и самая скучная четверть книги — геополитический прогноз на ближайшее для автора будущее (не сбывшийся), и там действительно есть упоминание ядерных катаклизмов (далекое от реальности), но суть и смысл книги не в их описании. «Создатель звезд» же — история Вселенной и её познания Бога ([[Именно то, что написано на упаковке|собственно, Создателя Звезд]]), ядерные катаклизмы и США там даже не упоминаются. И уж конечно, автора никто за эти романы не преследовал — наоборот, любили и уважали. Кстати, они являются первоисточниками многих штампов НФ и фэнтези: коллективный разум, генно-инженерный трансгуманизм, бессмертные существа, живые планеты, обожествление жизненной силы, псионика, основанная на микроскопических организмах-симбионтах… короче, не было бы у нас без него ни «Звездных войн», ни «Дюны», ни «Соляриса», ни Вархаммера, ни Кларка с Лемом и Азимовым (сам Лем называл романы Стэплдона сокровищницей фантастических идей). Так что постапокалипсис — не самое радикальное и важное его новшество… да и как раз его он и не придумывал, та же «Ночная Земля» вышла куда раньше.

* Вообще в статьях вышеупомянутого А. Казанцева было полно странностей, которые методом копипаста кочевали из статьи в статью. Олаф Стэплдон превратился в Аллана Стеббельдога, Хол Клемент — в Хэлла Клеменса, про «Я, робот» Азимова (у Казанцева — «Я — робот» Асимова) сказано «Читателю с его чувствами и переживаниями на страницах романа противостоят нелюди с психикой, лишенной эмоций, некий недосягаемый стандарт для „слабых“ представителей человечества…», «Линзмен» Э. Дока Смита стал «Лендсменом», а автор почему-то назван доктором философии (никогда Смит им не был, он производством пончиков занимался), и так далее.

* Вообще в статьях вышеупомянутого А. Казанцева было полно странностей, которые методом копипаста кочевали из статьи в статью. Олаф Стэплдон превратился в Аллана Стеббельдога, Хол Клемент — в Хэлла Клеменса, про «Я, робот» Азимова (у Казанцева — «Я — робот» Асимова) сказано «Читателю с его чувствами и переживаниями на страницах романа противостоят нелюди с психикой, лишенной эмоций, некий недосягаемый стандарт для „слабых“ представителей человечества…», «Линзмен» Э. Дока Смита стал «Лендсменом», а автор почему-то назван доктором философии (никогда Смит им не был, он производством пончиков занимался), и так далее.