29 525
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Строка 63:
Строка 63: — Веди, не разговаривай… дубина! Вместо нее я вас перевешаю, трусов. Только на баб ловкачи, мерзавцы!.. ... Даше стало легко и вольно. Воздух сразу перестал пахнуть мокрой шерстью, и она поняла, что между этим офицером на коне и шайкой она — одна. Платок у нее был сорван и затоптан в сутолоке. Бледная, с замирающим сердцем, Даша трепетала неудержимой дрожью. — Стриженая… Коммунистка? Даша смотрела на него и молчала. — Кто ехал с тобой в фаэтоне? — Товарищ Бадьин… предисполком… — Предисполком? Это по-каковски? — А по-таковски… по-русски… — Врешь. Русский язык не такой. Это ваш жаргон — не то жидовский, не то воровский… — У нас, в Советской России, воры не плодятся. — Это ново… Почему же? — А мы беспощадно стреляем их. Позади грохнул артельный хохот. — Вот, бодай ее, бисова баба!.. Стрегочет, скаженная, как сорока. Полковник не отрывал глаз от Даши и усмехался. — А у вас все такие коммунисты, как этот губернатор? Разве полагается бросать своих товарищей в опасные моменты? — Ничего подобного. Это — не он… Это я сама… Скулы офицера вздрогнули, усы зашевелились. Он улыбнулся. — Вот как!.. Это что же — с расчетом на нашу глупость? — А это дело ваше, как понимать… Сделала — и конец!.. Полковник жвыкал нагайкой и глядел на Дашу с улыбкой калмыцкого идола. А Даша все время чувствовала необычайную легкость. Грудь ее дышала ровно, спокойно, и голова была точно пустая — ни мыслей, ни жалости к себе, ни страха. Будто она никогда не была так свободна и молода, как сейчас. И удивилась: почему это так тянет ее к себе вон та одинокая сосенка на скале, у самой вершины горы (ой, как высоко!), почему она впервые видит такой густой воздух над склонами гор и почему он в лиловых переливах? И не сосенка здесь важное, и не воздух, а что-то другое, родное, крылатое, чему она не может дать имени… — Ты говоришь смело, стриженая. И держишь себя достаточно весело. Такой случай у меня — первый. Ваши, когда они мне попадаются в руки, извиваются, как глисты… Может быть, ты рассчитываешь, что я тебя отпущу — как женщину? И не думай: я сейчас тебя повешу. — А мне все равно… Я на то и шла… Скулы полковника набухали и вздрагивали, а маленькие глазки искрились от смеха. — Я — ваш непримиримый враг и каждого коммуниста уничтожаю без всякой пощады. Но ты пока держишь себя неплохо. Любопытно, как ты пойдешь под петлю… Не отрывая от нее глаз, он поднял к голове нагайку. — Байстрюк!.. Из толпы вразвалку вышел бородатый казак в черной лохматой папахе. Весь он был покорный, немой и тяжелый. Он взял Дашу под руку, и рука его тоже была тяжелая и рыхлая. И не рука ее вела, а она несла руку, и эта рука казалась ей чудовищной. Никак не могла оторвать своих глаз Даша от сосенки, которая реяла в огневом воздухе (ой, как высоко!). Так хорошо пьяно пахнет весной, и листочки распускаются на деревьях светлячками и пересыпаются радугой. И ручеек играет погремушкам в камнях. А тяжелая рука невыносимо тянет вниз. Голова такая свежая у Даши, и нет мыслей, а вместо мыслей — лиловые переливы воздуха. И оттого, что давила чужая рука, что-то хотела вспомнить Даша и никак не могла: что-то нужно вспомнить очень важное, неотложное, полное огромного смысла. Какой воздух хороший — весна! А сосенка вся в полете — нагнулась над пропастью и расправила крылья (ой, как высоко!..). Да, да… в этом было все… Товарищ Бадьин — жив. А она, Даша, — былинка: была — и нет ее…... Опять где-то рядом шоркнула веревка, и опять — тяжелая рука навалилась на плечо. Она шла обратно. Впереди нависал пластатый утес в капели, а за ним дымились заросли леса, а за лесом, в воздушной глубине, до самого неба взлетала зеленая гора. Полковник смотрел навстречу Даше пристально, исподлобья и улыбался усами. Кроме нее и этого человека на коне, никого не было. — Молодец, стриженая!.. Этот номер у тебя вышел недурно. Особенно здорово, что ты женщина. Можешь идти… Тебя не тронет никакая собака.}}
Слушайте, ну имейте же совесть! Кто добавляет цитаты по 7k! У нас и так место кончается
==== Русскоязычная ====
==== Русскоязычная ====
* А. Н. Толстой, рассказ «Миссис Бризли» (1916) — внутримировой пример: героиня одноимённого английского [[шоу внутри шоу|романа, который читают]] сёстры Дунечка и Катя: «В книжке описывалась такая честная и решительная женщина, что Катя сейчас же загрустила. Миссис Бризли ездила по всем морям, спала в холодной комнате, брала каждое утро ледяной душ, гребла, правила, стреляла тигров, играла в крикет, гольф, поло (муж её, полковник индийской службы, был убит в Африке); она основала две лиги, шесть приютов, боролась за равноправие женщин в Норвегии, Дании, России и в Англии, у себя; ударом рукоятки хлыста свалила одного негодяя на пляже в Моэлан; при этом миссис Бризли была обольстительно хороша и любила Томми Джонса».
* А. Н. Толстой, рассказ «Миссис Бризли» (1916) — внутримировой пример: героиня одноимённого английского [[шоу внутри шоу|романа, который читают]] сёстры Дунечка и Катя: «В книжке описывалась такая честная и решительная женщина, что Катя сейчас же загрустила. Миссис Бризли ездила по всем морям, спала в холодной комнате, брала каждое утро ледяной душ, гребла, правила, стреляла тигров, играла в крикет, гольф, поло (муж её, полковник индийской службы, был убит в Африке); она основала две лиги, шесть приютов, боролась за равноправие женщин в Норвегии, Дании, России и в Англии, у себя; ударом рукоятки хлыста свалила одного негодяя на пляже в Моэлан; при этом миссис Бризли была обольстительно хороша и любила Томми Джонса».
* Ф. Гладков, «Цемент» — Даша. Она была готова вытерпеть любые пытки и умереть, но главарь захватившей ее банды, бывший белогвардеец, восхитился ее героизмом (а заодно, похоже, хотел показать ей, что ему не чуждо благородство): {{Свёрнуто|— Баба, господин полковник… Хай повисють ее на ясени и — байдуже. Она, бисова душа, Лымаренку раком поставила… Разрешить, господин полковник…
* Ф. Гладков, «Цемент» — Даша. Она была готова вытерпеть любые пытки и умереть, но главарь захватившей ее банды, бывший белогвардеец, восхитился ее героизмом (а заодно, похоже, хотел показать ей, что ему не чуждо благородство).
* М. [[Шолохов]], «Поднятая целина» — Марина Пояркова. «Однажды взялась бороться с одним здоровым на вид казаком, повалила его да ещё и окончательно прибила, прямо-таки изничтожила острым словом. „Сверху бабы тебе делать нечего, дядя! С твоей силёнкой да с ухваткой только под исподом [''т. е. снизу''] и лежать, посапливать“».
* М. [[Шолохов]], «Поднятая целина» — Марина Пояркова. «Однажды взялась бороться с одним здоровым на вид казаком, повалила его да ещё и окончательно прибила, прямо-таки изничтожила острым словом. „Сверху бабы тебе делать нечего, дядя! С твоей силёнкой да с ухваткой только под исподом [''т. е. снизу''] и лежать, посапливать“».
* Иван Ефремов, «Таис Афинская»:
* Иван Ефремов, «Таис Афинская»: