265
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Строка 56:
Строка 56:
→Литература
* Фима Жиганец, автор переводов классической русской поэзии на блатной жаргон — не сиделец и не подросток-АУЕшник, а самый настоящий филолог по имени Александр Сидоров, исследователь тюремного лексикона. Тех, кто возражает, что не подобает филологу так осквернять Священную Русскую Поэзию, Сидоров обвиняет в ханжестве.
* Фима Жиганец, автор переводов классической русской поэзии на блатной жаргон — не сиделец и не подросток-АУЕшник, а самый настоящий филолог по имени Александр Сидоров, исследователь тюремного лексикона. Тех, кто возражает, что не подобает филологу так осквернять Священную Русскую Поэзию, Сидоров обвиняет в ханжестве.
* Миры Макса Фрая: хобби сэра Шурфа Лонли-Локли. Когда Макс спросонья поприветствовал Шурфа ковровой матомной бомбардировкой, Шурф эту тираду законспектировал и позже затребовал у Макса расшифровки и комментариев к неизвестным выражениям.
* Миры Макса Фрая: хобби сэра Шурфа Лонли-Локли. Когда Макс спросонья поприветствовал Шурфа ковровой матомной бомбардировкой, Шурф эту тираду законспектировал и позже затребовал у Макса расшифровки и комментариев к неизвестным выражениям.
* Юз Алешковский, «Николай Николаевич» (рассказ ведется от лица урки, который сыплет матом через слово, но, стоит сказать, весьма органично и красиво) и многие другие недетские произведения. Ведь автор успел отличиться и двумя вполне цензурными книжками для детей.
* Леонид Соболев, рассказ «Индивидуальный подход» из сборника «Рассказы капитана 2-го ранга В. Л. Кирдяги, слышанные от него во время „Великого сиденья“» — именно такой подход Василий Лукич применяет к вторпому/боцману Помпею Карасёву, ценному специалисту в практическом обучении молодых балтийских моряков, но настолько [[матом разговаривает|разговаривающего матом]], что, не в силах сначала отказаться от привычки, скрепя сердце, просит об увольнении в отставку. Закинув сначала небольшую матомную бомбу, чтобы заинтересовать, комиссар «загибает» со вторпомом на спор. Сомневаясь вначале в возможности превзойти знакомого по ещё матросской службе на корабле «Богатырь» боцмана, начинавшего повторяться на шестой минуте, Помпей чешет без повторов 8 минут 17 секунд. Описание ответки кавторанга именно в рамках этого тропа заслуживает приведения полностью: {{q|noanon=1|ta=left;text-indent:2em|
* Леонид Соболев, рассказ «Индивидуальный подход» из сборника «Рассказы капитана 2-го ранга В. Л. Кирдяги, слышанные от него во время „Великого сиденья“» — именно такой подход Василий Лукич применяет к вторпому/боцману Помпею Карасёву, ценному специалисту в практическом обучении молодых балтийских моряков, но настолько [[матом разговаривает|разговаривающего матом]], что, не в силах сначала отказаться от привычки, скрепя сердце, просит об увольнении в отставку. Закинув сначала небольшую матомную бомбу, чтобы заинтересовать, комиссар «загибает» со вторпомом на спор. Сомневаясь вначале в возможности превзойти знакомого по ещё матросской службе на корабле «Богатырь» боцмана, начинавшего повторяться на шестой минуте, Помпей чешет без повторов 8 минут 17 секунд. Описание ответки кавторанга именно в рамках этого тропа заслуживает приведения полностью: {{q|noanon=1|ta=left;text-indent:2em|
Если б вам все это повторить, многих из вас тут же бы до жвакагалса стравило. Потому что я все свои знания в этой области мобилизовал и все силы напряг, ибо ставка была уж очень большая: нужный для флота человек.
Если б вам все это повторить, многих из вас тут же бы до жвакагалса стравило. Потому что я все свои знания в этой области мобилизовал и все силы напряг, ибо ставка была уж очень большая: нужный для флота человек.