Изменения

* О состоянии вычислительной техники в СССР ходят два противоположных мифа. Одни считают, что кибернетика считалась лженаукой, и оттого… дальше идут разные варианты от тотального отставания и копирования всего и вся, вплоть до идеи, что в СССР компьютеров, как и секса, просто не было (последняя точка зрения встречается в том числе среди «патриотически настроенных» граждан). Либо наоборот — что СССР был чуть ли не лидером в кибернетике, если не во всём мире, то по крайней мере в континентальной Европе, а когда говорили про «продажную девку империализма», имели в виду какую-то другую кибернетику или вообще этого не было. Истина, как всегда, даже не посередине, всё во много раз сложнее.

* О состоянии вычислительной техники в СССР ходят два противоположных мифа. Одни считают, что кибернетика считалась лженаукой, и оттого… дальше идут разные варианты от тотального отставания и копирования всего и вся, вплоть до идеи, что в СССР компьютеров, как и секса, просто не было (последняя точка зрения встречается в том числе среди «патриотически настроенных» граждан). Либо наоборот — что СССР был чуть ли не лидером в кибернетике, если не во всём мире, то по крайней мере в континентальной Европе, а когда говорили про «продажную девку империализма», имели в виду какую-то другую кибернетику или вообще этого не было. Истина, как всегда, даже не посередине, всё во много раз сложнее.

** В течение 1950-х годов СССР был пусть и не лидером, но точно не в числе отстающих. Однако к началу 1960-х на Западе пришли к пониманию, что очень удобно иметь единую стандартизированную архитектуру с длительным циклом поддержки для машин разных конфигураций, чем каждый раз переписывать весь софт заново. В СССР же продолжали искать идеальную архитектуру и строить ЭВМ, несовместимые друг с другом. Так, к примеру производились ''троичные'' компьютеры «Сетунь». Понимание, что отрасль идёт не в ту сторону пришло в 66-м году, когда в США уже вовсю шло производство IBM/360.

** В течение 1950-х годов СССР был пусть и не лидером, но точно не в числе отстающих. Однако к началу 1960-х на Западе пришли к пониманию, что очень удобно иметь единую стандартизированную архитектуру с длительным циклом поддержки для машин разных конфигураций, чем каждый раз переписывать весь софт заново. В СССР же продолжали искать идеальную архитектуру и строить ЭВМ, несовместимые друг с другом. Так, к примеру производились ''троичные'' компьютеры «Сетунь». Понимание, что отрасль идёт не в ту сторону пришло в 66-м году, когда в США уже вовсю шло производство IBM/360.

** Некоторые критикуют решение производить клоны IBM/360 с позиции [[копирование — это просто]]. Но [[инверсия|получилось слишком сложно]]: не имея ни рабочего образца, ни документации, советским инженерам не только приходилось разрабатывать абсолютно всё «железо» с нуля, так ещё и чтобы на ней работало множество написанных для неё программ, которые в свою очередь могли содержать ошибки. Не удивительно, что первая ЕС ЭВМ увидела свет аж в 1971 году, когда IBM перешла на выпуск серии /370. В дальнейшем это усугублялось застоем в развитии электронных компонентов: в СССР всё ещё прошивали ферритовые сердечники, когда весь остальной мир переходил на динамическую память.

** Некоторые критикуют решение производить клоны IBM/360 с позиции [[копирование — это просто]]. Но [[инверсия|получилось слишком сложно]]: не имея ни рабочего образца, ни документации, советским инженерам не только приходилось разрабатывать абсолютно всё «железо» с нуля, так ещё и чтобы на ней работало множество написанных для неё программ, которые в свою очередь могли содержать ошибки. Не удивительно, что первая ЕС ЭВМ увидела свет аж в 1971 году, когда IBM перешла на выпуск серии /370. В дальнейшем это усугублялось застоем в развитии электронных компонентов: в СССР всё ещё прошивали ферритовые сердечники, когда весь остальной мир переходил на динамическую память.

** И основное преимущество, ради которого городился весь огород с реверс-инжинирингом, оказалось не столь полезным: всё равно из-за изоляции советские программисты не могли принимать полноценного участия в разработке оригинального ПО, а приходилось локализовывать и адаптировать под местные особенности самостоятельно. Каждую новую версию.

** И основное преимущество, ради которого городился весь огород с реверс-инжинирингом, оказалось не столь полезным: всё равно из-за изоляции советские программисты не могли принимать полноценного участия в разработке оригинального ПО, а приходилось локализовывать и адаптировать под местные особенности самостоятельно. Каждую новую версию.