Изменения

* „Временные трудности“ — ГГ выигрывает путевку в Артек, но там его у ворот лагеря гонят обратно, а то иностранцы увидят, что в СССР, о ужас, есть инвалиды! Неужели нельзя было хотя бы не награждать инвалида путевкой в лагерь, если инвалидов туда не пускают? А еще отец главного героя пинками гонит на рабочее место в литейном цеху пьяного рабочего.

* „Временные трудности“ — ГГ выигрывает путевку в Артек, но там его у ворот лагеря гонят обратно, а то иностранцы увидят, что в СССР, о ужас, есть инвалиды! Неужели нельзя было хотя бы не награждать инвалида путевкой в лагерь, если инвалидов туда не пускают? А еще отец главного героя пинками гонит на рабочее место в литейном цеху пьяного рабочего.

* „[[Стиляги]]“ — собственно, весь фильм посвящен тому, как сложно быть не таким, как все, в империи Гулагов и рабов (ради контраста еще и сделали как „жлобов“ совсем уж из антиутопии, так и „стиляг“ совсем уж из дурдома). В ассортименте: исключение из комсомола за низкопоклонничество перед Западом, арест за покупку джазовых пластинок, лагерный срок за портрет Сталина напротив туалета и другие примеры вопиющего нарушения гражданских прав.

* „[[Стиляги]]“ — собственно, весь фильм посвящен тому, как сложно быть не таким, как все, в империи Гулагов и рабов (ради контраста еще и сделали как „жлобов“ совсем уж из антиутопии, так и „стиляг“ совсем уж из дурдома). В ассортименте: исключение из комсомола за низкопоклонничество перед Западом, арест за покупку джазовых пластинок, лагерный срок за портрет Сталина напротив туалета и другие примеры вопиющего нарушения гражданских прав.

* „Спутник“ — Чужой против КГБ, мать его, с зэками на космодроме и их скармливанием чужому в экспериментальных целях в частности. Причем чужой питается не столько мясом, сколько кортизолом, гормоном страха, а уж бояться в нашей стране умеют лучше всех (с). Справедливости ради, это больше эксплуатация хоррорных штампов, чем сознательная антисоветчина, да и генерал-Бондарчук явно проводит все это втайне от властей… но с другой стороны, где он взял тогда столько подельников?

* „Спутник“ — Чужой против КГБ, мать его, с зэками на космодроме и их скармливанием чужому в экспериментальных целях в частности. Причем чужой питается не столько мясом, сколько кортизолом, гормоном страха, а уж бояться в нашей стране умеют лучше всех (с). Справедливости ради, это больше эксплуатация хоррорных штампов, чем сознательная антисоветчина, да и генерал-Бондарчук явно проводит все это втайне от властей… но с другой стороны, где он взял тогда столько подельников?

* „Жила-была одна баба“ — спустя 45 лет после „Белорусского вокзала“ режиссер снял кино, где главную героиню постоянно насилуют звероподобные красные комиссары (впрочем, ее насиловали задолго до революции), а ее сородичей — немножко расстреливают. <s>Белые же офицеры</s> Тамбовские повстанцы тоже не сахар, но более добры, снисходительны даже в порке нерадивых крестьян и уходят лишь под натиском красной орды. А потом всю деревню затапливает из-за прорыва плотины во время депортации села.

* „Жила-была одна баба“ — спустя 45 лет после „Белорусского вокзала“ режиссер снял кино, где главную героиню постоянно насилуют звероподобные красные комиссары (впрочем, ее насиловали задолго до революции), а ее сородичей — немножко расстреливают. <s>Белые же офицеры</s> Тамбовские повстанцы тоже не сахар, но более добры, снисходительны даже в порке нерадивых крестьян и уходят лишь под натиском красной орды. А потом всю деревню затапливает из-за прорыва плотины во время депортации села.