| ** А уж их не в меру ретивые фанаты вообще педаль в асфальт давят. Для них все верующие — христиане-фундаменталисты (скажешь прямо, что не христианин — [[Неудобных точек зрения нет|запишут в мусульмане, и все равно в фундаменталисты]]). | | ** А уж их не в меру ретивые фанаты вообще педаль в асфальт давят. Для них все верующие — христиане-фундаменталисты (скажешь прямо, что не христианин — [[Неудобных точек зрения нет|запишут в мусульмане, и все равно в фундаменталисты]]). |
| {{Q|Ныне никто не верит, будто мир был сотворен в 4004 году до н. э.; но еще совсем недавно всякое сомнение на этот счет считалось ужасным преступлением. Мой прапрадед, определив толщину слоя лавы на склонах вулкана Этны, пришел к заключению, что мир, должно быть, древнее, чем полагают ортодоксы, и высказал это мнение публично. За это оскорбление он был лишен графского титула и предан остракизму в свете. Если бы он стоял пониже на социальной лестнице, то, несомненно, подвергся бы более суровому наказанию. Правоверным христианам нисколько не делает чести, что они не верят сегодня во всю ту несусветную чушь, в которую верили 150 лет назад. Постепенное смягчение христианской доктрины произошло вопреки самому отчаянному сопротивлению и исключительно благодаря нападкам вольнодумцев.|«Внесла ли религия полезный вклад в цивилизацию»}} | | {{Q|Ныне никто не верит, будто мир был сотворен в 4004 году до н. э.; но еще совсем недавно всякое сомнение на этот счет считалось ужасным преступлением. Мой прапрадед, определив толщину слоя лавы на склонах вулкана Этны, пришел к заключению, что мир, должно быть, древнее, чем полагают ортодоксы, и высказал это мнение публично. За это оскорбление он был лишен графского титула и предан остракизму в свете. Если бы он стоял пониже на социальной лестнице, то, несомненно, подвергся бы более суровому наказанию. Правоверным христианам нисколько не делает чести, что они не верят сегодня во всю ту несусветную чушь, в которую верили 150 лет назад. Постепенное смягчение христианской доктрины произошло вопреки самому отчаянному сопротивлению и исключительно благодаря нападкам вольнодумцев.|«Внесла ли религия полезный вклад в цивилизацию»}} |
| * [[Зигзаг]]. В общем, то, всё верно. Но так ведь можно сказать обо всех идеях и идеологиях. Учёные порой тоже с ревностью фанатиков отстаивают устаревшие взгляды (особенно если от них зависит материальное благополучие отстаивающих). Хороший пример — сторонники устаревшей теории вечной Вселенной, которые прямо высмеивали теорию Большого Взрыва, называли ее сторонников криптокреационистами и даже устоявшееся название дали ей как насмешливое (в девичестве ТБВ называлась «динамическая эволюционная модель»). И это были не Выбегаллы под протекцией государства, как Лысенко! Или можно вспомнить, что, например, либералы середины XIX века были сторонниками завоеваний и расового неравенства и только со временем стали борцами за права угнетённых. Догматизм вообще присущ человечеству и новаторам всегда приходилось с большим трудом продвигать свои идеи. И уж тем более он присущ идейным авторитетам, слова которых подвергают сомнению. | | * Распространено мнение, что это сказать обо всех идеях и идеологиях. Учёные, мол, порой тоже с ревностью фанатиков отстаивают устаревшие взгляды (особенно если от них зависит материальное благополучие отстаивающих)<ref>Заметим, что это бывает намного реже, чем думают посторонние. Вопреки распространённому мнению, опровержение теории, которой учёный придерживался, само по себе никакого особого ущерба, тем более материального, не наносит. Никто за это не лишает званий, должностей и степеней, добросовестно заблуждаться в науке не запрещено.</ref>. Хороший пример — сторонники устаревшей теории вечной Вселенной, которые прямо высмеивали теорию Большого Взрыва, называли ее сторонников криптокреационистами и даже устоявшееся название дали ей как насмешливое (в девичестве ТБВ называлась «динамическая эволюционная модель»). И это были не Выбегаллы под протекцией государства, как Лысенко. Что же, такое случается. Только это не обычные в научной полемике примеры и приёмы, а скорей отдельные курьезы, часто в исполнении отдельных же лиц, отличающихся личной упертостью. В большинстве случаев конкуренция научных идей протекает куда спокойней и решается методом научной дискуссии. В которой действуют не ссылки на авторитет и угрозы отлучением, а проверка качеств предлагаемых моделей, результаты экспериментов и наблюдений. Кстати, именно таким образом и победила в конце концов модель, которую мы сейчас называем Теорией Большого Взрыва: её прогнозы намного лучше согласовывались с результатами наблюдений и даже самым упертым сторонникам пришлось это в конце-концов признать. Отдельный человек может, в том числе и в рамках науки, убеждён в чём угодно, но если у него нет весомых для науки аргументов, это будет только его личным мнением, мало кому интересным. |