Изменения

* В произведениях Марии Семёновой встречается не совсем однозначный взгляд на этот вопрос. Когда в повести «Лебеди улетают» гордые викинги отказываются от виры за убитого вождя, отвечая в духе «мы своих мертвецов в кошелях не носим», и требуют выдать им убийцу на расправу, это вызывает у окружающих скорее раздражение, свидетельствующее об отмирании традиции кровной мести. В частности, мудрый князь Рюрик, взявший виновного подростка Твёрда под свою защиту (те самые викинги вырезали всю его деревню, а его самого обратили в [[рабство]]), твёрдо стоит на своём: либо берите деньги, либо валите. Приходится брать.

* В произведениях Марии Семёновой встречается не совсем однозначный взгляд на этот вопрос. Когда в повести «Лебеди улетают» гордые викинги отказываются от виры за убитого вождя, отвечая в духе «мы своих мертвецов в кошелях не носим», и требуют выдать им убийцу на расправу, это вызывает у окружающих скорее раздражение, свидетельствующее об отмирании традиции кровной мести. В частности, мудрый князь Рюрик, взявший виновного подростка Твёрда под свою защиту (те самые викинги вырезали всю его деревню, а его самого обратили в [[рабство]]), твёрдо стоит на своём: либо берите деньги, либо валите. Приходится брать.

* «Женщина по средам» Виктора Пронина — книжный первоисточник «Ворошиловского стрелка» (см. «Кино»). При этом в экранизацию не попало объяснение Ивана Фёдоровича, почему он поступил с деньгами полковника Пашутина именно так.  

* «Женщина по средам» Виктора Пронина — книжный первоисточник «Ворошиловского стрелка» (см. «Кино»). При этом в экранизацию не попало объяснение Ивана Фёдоровича, почему он поступил с деньгами полковника Пашутина именно так.  

{{цитата|— Отдал?

{{цитата|— Отдал?<br />

— В морду его поганую швырнул!

— В морду его поганую швырнул!<br />

— Напрасно… Он-то не виноват.

— Напрасно… Он-то не виноват.<br />

— Нет, виноват! — резко возразил старик. — Он должен был позвонить, спросить разрешения встретиться… И только тогда мы с ним смогли бы где-нибудь увидеться, только тогда. И он, маясь и терзаясь, глядя погаными своими полковничьими глазами в землю, спросил бы… Как, дескать, ты смотришь, уважаемый Иван Фёдорович… Виноваты ребята, нет им прощения, но сын всё-таки, пришлось приложить усилия и вытащить из тюрьмы, спасти подонка… Не обидишься ли, если предложу немного денег… Пусть, дескать. Катя съездит на море, в круиз какой-нибудь на корабле, пусть нарядов себе накупит. Может быть, это поможет ей забыть случившееся… Вот так примерно.

— Нет, виноват! — резко возразил старик. — Он должен был позвонить, спросить разрешения встретиться… И только тогда мы с ним смогли бы где-нибудь увидеться, только тогда. И он, маясь и терзаясь, глядя погаными своими полковничьими глазами в землю, спросил бы… Как, дескать, ты смотришь, уважаемый Иван Фёдорович… Виноваты ребята, нет им прощения, но сын всё-таки, пришлось приложить усилия и вытащить из тюрьмы, спасти подонка… Не обидишься ли, если предложу немного денег… Пусть, дескать. Катя съездит на море, в круиз какой-нибудь на корабле, пусть нарядов себе накупит. Может быть, это поможет ей забыть случившееся… Вот так примерно.<br />

— Красиво, — кивнула Катя.

— Красиво, — кивнула Катя.<br />

— А он? Позвонил в дверь, воровски сунул в щёлку деньги и был таков!

— А он? Позвонил в дверь, воровски сунул в щёлку деньги и был таков!<br />

— Не совсем так, но похоже… Торопился он, извинился…

— Не совсем так, но похоже… Торопился он, извинился…<br />

— Вот-вот! И сынок его тоже торопливым оказался. Весь в отца, семейная традиция, да?|разговор деда и внучки}}

— Вот-вот! И сынок его тоже торопливым оказался. Весь в отца, семейная традиция, да?|разговор деда и внучки}}