Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Строка 30:
Строка 30: * Рудазов, «[[Архимаг (серия книг)|Архимаг]]» — Астрамарий Целебор Краш, Король Палачей, Палач Королей, Король-Палач. Король, лично казнивший королей вражеских государств и объединивший Серую Землю. После собственной казни его дух был привязан к доспехам, в виде [[Пустой доспех|ходячих доспехов]] и был воскрешён [[демон]]ами. Будучи ходячим доспехам, неуязвим ко всему, что убивает органических противников.** Там же — [[Ходячий крематорий|Яджун Испепелитель]], ставший после смерти из просто сильного мага огненным элементалем.** И — на стороне героев — [[Техномагия|Руорк Машинист]], которому гибель помогла окончательно избавиться от слабостей органического тела, превратившись в технолича.** Да и вообще это обычное дело в [[Метавселенная Рудазова|сеттинге]], так как после смерти человек становится призраком, а призрак зависит в первую очередь от силы воли и самовоспрития. Поэтому человек достаточно героический (или наоборот злой) и сильный духом после смерти станет невероятно сильным призраком, и вполне сможет воплотиться обратно (что и случилось с Яджуном). Правда обычно они после этого остаются в загробном мире и не вмешиваются (видимо) в дела живых, кроме особых случаев, вроде призыва рыцарей света.** Педаль в пол — Мардук. Погибнув в Лэнге во время войны с демонами, будучи ещё магом (пусть и могучим), тут же воскрес в виде бога (впоследствии стал верховным богом шумеров).*** [[Слово Божие]] гласит, что единственный способ стать богом (для смертного существа) — это умереть.** Каспар, Балтазар и Мельхиор после смерти в «Призраке» первым делом выкатили — в довольно, надо сказать, деликатной форме — претензию к тому, что им позволили так долго жить в виде старых маразматиков. Лишившись бренной оболочки все трое вернули себе разум, сохранив огромную магическую мощь.** И даже сам Креол — пять тысяч лет в виде трупа изрядно очистили его душу, так что из жестокого маньяка-убийцы он превратился… ладно, в жестокого маньяка-убийцу, который по крайней мере не желает огорчать Ванессу.
Казнь сделала его круче (просмотреть исходный код)
Версия 14:34, 10 декабря 2020
, 14:34, 10 декабря 2020нет описания правки
* Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир, цикл «Дестроер» — [[с фитильком]]. Полицейский Римо Уильямс не был злодеем, но казнь по ложному обвинению была необходима правительству, чтобы получить в свои ряды официально мёртвого человека. После инсценированной «смерти» он прошёл обучение легендарным (в рамках сеттинга) техникам Синанджу, от которых произошли все боевые искусства мира, став по сути супероружием и армией из одного человека.
* Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир, цикл «Дестроер» — [[с фитильком]]. Полицейский Римо Уильямс не был злодеем, но казнь по ложному обвинению была необходима правительству, чтобы получить в свои ряды официально мёртвого человека. После инсценированной «смерти» он прошёл обучение легендарным (в рамках сеттинга) техникам Синанджу, от которых произошли все боевые искусства мира, став по сути супероружием и армией из одного человека.
* [[Макс Фрай]], «Возвращение Угурбадо» — вечный неудачник Угурбадо прямо-таки напрашивается: убейте меня! Ещё бы: когда его убивают, он тут же возрождается, обретя все таланты и способности убийцы. Правда, все слабости тоже, из-за чего и погиб окончательно.
* [[Макс Фрай]], «Возвращение Угурбадо» — вечный неудачник Угурбадо прямо-таки напрашивается: убейте меня! Ещё бы: когда его убивают, он тут же возрождается, обретя все таланты и способности убийцы. Правда, все слабости тоже, из-за чего и погиб окончательно.
* Ю. Никитин, «[[Трое из леса|Мрак]]»: «…Я ведь только с виду такой вот смирный, а на самом деле — зверь лютый! И боец нещадный. Сомну усех, кто встанет на пути! Сомну и растопчу. И вообще я в бою становлюсь одержимым богами. Убьют меня, я и тогда встану из мертвых, чтобы отомстить обидчику!» — говорит [[добродушный выпивоха|Ховрах]] в середине книги. Впрочем, он много чего говорит — остальные герои слушают его вполуха. [[невероятная правда| А зря]]. Когда царь Додон заманил Мрака и его друзей в ловушку, устроив побоище во время пира, Ховрах умер одним из первых после удара в спину… но через некоторое время воскрес и из простоватого балагура превратился в лютого воина, внушающего ужас врагам. Вскоре ратники Додона не выдержали и вытолкнули ему навстречу того самого хитреца, который бил в спину. Ховрах отомстил обидчику и потом еще некоторое время в одиночку сдерживал натиск противников, прежде чем умер во второй и последний раз.
* Ю. Никитин, «[[Трое из леса|Мрак]]»: «…Я ведь только с виду такой вот смирный, а на самом деле — зверь лютый! И боец нещадный. Сомну усех, кто встанет на пути! Сомну и растопчу. И вообще я в бою становлюсь одержимым богами. Убьют меня, я и тогда встану из мертвых, чтобы отомстить обидчику!» — говорит [[добродушный выпивоха|Ховрах]] в середине книги. Впрочем, он много чего говорит — остальные герои слушают его вполуха. [[невероятная правда| А зря]]. Когда царь Додон заманил Мрака и его друзей в ловушку, устроив побоище во время пира, Ховрах умер одним из первых после удара в спину… но через некоторое время воскрес и из простоватого балагура превратился в лютого воина, внушающего ужас врагам. Вскоре ратники Додона не выдержали и вытолкнули ему навстречу того самого хитреца, который бил в спину. Ховрах отомстил обидчику и потом еще некоторое время в одиночку сдерживал натиск противников, прежде чем умер во второй и последний раз.
* «Белый Меч» — Егибна. Получив рану тем самым Белым Мечом, сделалась в дальнейшем неуязвима для него. ''Автор правки, правда, так и не понял, что помешало ей умереть от той самой первой раны, если до того неуязвимой она не была.''
* «Белый Меч» — Егибна. Получив рану тем самым Белым Мечом, сделалась в дальнейшем неуязвима для него. ''Автор правки, правда, так и не понял, что помешало ей умереть от той самой первой раны, если до того неуязвимой она не была.''