Изменения

7) По всей видимости, серьга в ухе пиратского капитана появилась только в романах авторов XIX в. И уже оттуда перекочевала к современным морякам парусного флота. А ранее такого обычая не существовало.

7) По всей видимости, серьга в ухе пиратского капитана появилась только в романах авторов XIX в. И уже оттуда перекочевала к современным морякам парусного флота. А ранее такого обычая не существовало.

8) Сокровищ пираты почти никогда не копили и не прятали. Каждый из них за время одного плаванья огребал куш, какой и не снился честному моряку, и мог обеспечить себе безбедное существование на несколько лет. Но проходило максимум две-три недели, и всё нажитое с огромными усилиями и риском для жизни оказывалось спущено на выпивку и портовых шлюх, после чего пират опять вынужден был испытывать удачу. Капитан Кидд — почти единственное исключение. Хотя формально он был корсаром, отправленным в Южные моря под предлогом борьбы с пиратами, а на самом деле для того, чтобы обеспечить доход группе аристократов-вигов, снарядивших его. И хотя в Индийском океане Кидд стал себя вести больше как пират (правда, малоудачливый), но вины за собой не ощущал. После ареста Кидду грозила петля, с помощью которой парламентская оппозиция старалась ударить по вигам, и он начал разглагольствовать о сокровищах, надеясь, что потраченное на их поиски время позволит оттянуть казнь, а то и вообще «соскочить». И хотя помилования он не получил, слухи о мнимых сокровищах пошли. Кидд долгое время воспринимался как стереотипный образ пирата с непременными огромными кладами.

8) Сокровищ пираты почти никогда не копили и не прятали. Каждый из них за время одного плаванья огребал куш, какой и не снился честному моряку, и мог обеспечить себе безбедное существование на несколько лет. Но проходило максимум две-три недели, и всё нажитое с огромными усилиями и риском для жизни оказывалось спущено на выпивку, портовых шлюх и портовых [[шулер]]ов, после чего пират опять вынужден был испытывать удачу. Капитан Кидд — почти единственное исключение. Хотя формально он был корсаром, отправленным в Южные моря под предлогом борьбы с пиратами, а на самом деле для того, чтобы обеспечить доход группе аристократов-вигов, снарядивших его. И хотя в Индийском океане Кидд стал себя вести больше как пират (правда, малоудачливый), но вины за собой не ощущал. После ареста Кидду грозила петля, с помощью которой парламентская оппозиция старалась ударить по вигам, и он начал разглагольствовать о сокровищах, надеясь, что потраченное на их поиски время позволит оттянуть казнь, а то и вообще «соскочить». И хотя помилования он не получил, слухи о мнимых сокровищах пошли. Кидд долгое время воспринимался как стереотипный образ пирата с непременными огромными кладами.

Сложился же стереотип, по-видимому, благодаря пиратам-отставникам, нередко завязавшим как раз по инвалидности — и, получив свою долю от добычи плюс компенсацию за увечье, да купив кафтан поярче и шляпу пообширней, заседавшим по портовым кабакам Бостона или Бристоля, напиваясь рому без меры, горланя песни и травя бессовестно приукрашенные байки, неизменно привлекающие толпы слушателей с разинутыми ртами. Такие вполне могли на память прихватить из Америки или Африки попугая и выучить для смеха говорить морские команды — в качестве подкрепления для баек. Так, например, провел свои последние годы Генри Морган — после того, как из вице-губернаторов его вышибли, бывший пират в основном пьянствовал и надоедал окружающим рассказами о плохом правительстве и золотых флибустьерских деньках, пока не помер от цирроза.

Сложился же стереотип, по-видимому, благодаря пиратам-отставникам, нередко завязавшим как раз по инвалидности — и, получив свою долю от добычи плюс компенсацию за увечье, да купив кафтан поярче и шляпу пообширней, заседавшим по портовым кабакам Бостона или Бристоля, напиваясь рому без меры, горланя песни и травя бессовестно приукрашенные байки, неизменно привлекающие толпы слушателей с разинутыми ртами. Такие вполне могли на память прихватить из Америки или Африки попугая и выучить для смеха говорить морские команды — в качестве подкрепления для баек. Так, например, провел свои последние годы Генри Морган — после того, как из вице-губернаторов его вышибли, бывший пират в основном пьянствовал и надоедал окружающим рассказами о плохом правительстве и золотых флибустьерских деньках, пока не помер от цирроза.