Изменения

*** Там же ярко выделяется и капитан уайтхилловских солдат в оккупированном замке Форрестеров — безымянный громила, закованный в доспехи типа «консервная банка» и громоздкий шлем. [[Враги в рогатых шлемах|С рогами]].

*** Там же ярко выделяется и капитан уайтхилловских солдат в оккупированном замке Форрестеров — безымянный громила, закованный в доспехи типа «консервная банка» и громоздкий шлем. [[Враги в рогатых шлемах|С рогами]].

* Романы Гая Гэвриела Кея про мир [[Хрустальный дракон Иисус|Джада]] и про [[Поднебесная|Поднебесную]] в целом строятся по одной и той же схеме: автор берет события реальной истории в той или иной стране и переписывает их на свой лад, меняя названия и имена (иногда слегка, иногда до полной неузнаваемости). Но при этом к этой, по сути, обычной альтернативной истории (иногда даже не очень альтернативной, а почти не отличающейся от реальной) зачем-то добавляется несколько мистических элементов, которые играют роль лишь в паре эпизодов и без которых, в принципе, вполне можно было бы обойтись. Например, в «Сарантийской мозаике» вся магия ограничивается одушевлёнными механическими птицами и богом-зубром, в «Звездной реке» — единственной сценой встречи с лисой-оборотнем, в «Львах Аль-Рассана» — ясновидением сына одного из героев, который в сюжете почти не участвует, и т. п. Интересная инверсия, да — «ряженое под реальность» высокое фэнтези.

* Романы Гая Гэвриела Кея про мир [[Хрустальный дракон Иисус|Джада]] и про [[Поднебесная|Поднебесную]] в целом строятся по одной и той же схеме: автор берет события реальной истории в той или иной стране и переписывает их на свой лад, меняя названия и имена (иногда слегка, иногда до полной неузнаваемости). Но при этом к этой, по сути, обычной альтернативной истории (иногда даже не очень альтернативной, а почти не отличающейся от реальной) зачем-то добавляется несколько мистических элементов, которые играют роль лишь в паре эпизодов и без которых, в принципе, вполне можно было бы обойтись. Например, в «Сарантийской мозаике» вся магия ограничивается одушевлёнными механическими птицами и богом-зубром, в «Звездной реке» — единственной сценой встречи с лисой-оборотнем, в «Львах Аль-Рассана» — ясновидением сына одного из героев, который в сюжете почти не участвует, и т. п. Интересная инверсия, да — «ряженое под реальность» высокое фэнтези.

{{Nav/Fantasy}}

{{Nav/Fantasy}}