Изменения

* Радиопиратство — нелицензированное радиовещание. Распределение радиочастот — прерогатива государства (и не только из-за нелегальной пропаганды, но и в силу ограниченности пропускной способности), за самодеятельность ловят и больно бьют. Золотой век классического радиопиратства — 1950-60-е годы, когда эфир был жестко зарегулирован государственными медиакорпорациями (с весьма консервативным мышлением), а популярную музыку крутить хотелось, и в то же время за вещание из нейтральных вод Северного моря невозможно было законно покарать (радиопират находился под защитой морского права, созданного для противодействия обычным пиратам). Пиратские радиостанции (например, культовое Radio Caroline) были важным элементом контркультуры 1960-х в Европе (дольше всего продержались в Нидерландах). Дело было не только романтичное и популярное, но и прибыльное. Само собой, государственные службы вредили пиратам, как могли: глушили, поливали из водометов, а иногда и брали на абордаж. Позже, с одной стороны, частным радиостанциям дали возможность легализоваться, а с другой — в морское право ввели понятие «исключительной экономической зоны», и пиратов начали гонять на законных основаниях. Пиратским радиовещанием в разное время занимались и всяческие повстанцы (от кубинских барбудос до ИГИЛ), и юные радиогубители в СССР (паявшие передатчики-шарманки на одной лампе, а потом огребавшие за радиохулиганство), да и Голос Америки, когда в СССР отменили регистрацию приемников, и народ начал крутить по ночам грюндиги.

* Радиопиратство — нелицензированное радиовещание. Распределение радиочастот — прерогатива государства (и не только из-за нелегальной пропаганды, но и в силу ограниченности пропускной способности), за самодеятельность ловят и больно бьют. Золотой век классического радиопиратства — 1950-60-е годы, когда эфир был жестко зарегулирован государственными медиакорпорациями (с весьма консервативным мышлением), а популярную музыку крутить хотелось, и в то же время за вещание из нейтральных вод Северного моря невозможно было законно покарать (радиопират находился под защитой морского права, созданного для противодействия обычным пиратам). Пиратские радиостанции (например, культовое Radio Caroline) были важным элементом контркультуры 1960-х в Европе (дольше всего продержались в Нидерландах). Дело было не только романтичное и популярное, но и прибыльное. Само собой, государственные службы вредили пиратам, как могли: глушили, поливали из водометов, а иногда и брали на абордаж. Позже, с одной стороны, частным радиостанциям дали возможность легализоваться, а с другой — в морское право ввели понятие «исключительной экономической зоны», и пиратов начали гонять на законных основаниях. Пиратским радиовещанием в разное время занимались и всяческие повстанцы (от кубинских барбудос до ИГИЛ), и юные радиогубители в СССР (паявшие передатчики-шарманки на одной лампе, а потом огребавшие за радиохулиганство), да и Голос Америки, когда в СССР отменили регистрацию приемников, и народ начал крутить по ночам грюндиги.

* Пиратством также называют нелегальное производство лекарств https://habr.com/post/424923, потому что «[[Мелкий жемчуг|бедным]]» правообладателям будет крайне обидно, если [[w:en:Alipogene tiparvovec]] будет продаваться по цене меньше миллиона долларов за курс. Да, это не опечатка — это лекарство для экзотической по нынешним временам генной терапии действительно стоит столько. Причина в том, что разработка препаратов генной терапии стоит сотни миллионов, если не миллиарды, долларов. Больных, нуждающихся в алипогене, во всём мире не более 7 тысяч (заболеваемость 1:1 000 000). Это не парацетамол или амоксиклав, которые потребляют сотни миллионов больных, и их можно продавать с очень небольшой наценкой: прибыль, необходимая для существования компании, будет получена за счёт массовости. Если подобное лекарство будет стоить дешевле, торговля им будет убыточна (а конкретно этот препарат [http://indicator.ru/medicine/samoe-dorogoe-lekarstvo-v-mire-obankrotilos-24-04-2017.htm оказался убыточным из-за низкого спроса], а спрос оказался низким из-за неподъёмной даже для дорогой страховки цены).

* Пиратством также называют нелегальное производство лекарств https://habr.com/post/424923, потому что «[[Мелкий жемчуг|бедным]]» правообладателям будет крайне обидно, если [[w:en:Alipogene tiparvovec]] будет продаваться по цене меньше миллиона долларов за курс. Да, это не опечатка — это лекарство для экзотической по нынешним временам генной терапии действительно стоит столько. Причина в том, что разработка препаратов генной терапии стоит сотни миллионов, если не миллиарды, долларов. Больных, нуждающихся в алипогене, во всём мире не более 7 тысяч (заболеваемость 1:1 000 000). Это не парацетамол или амоксиклав, которые потребляют сотни миллионов больных, и их можно продавать с очень небольшой наценкой: прибыль, необходимая для существования компании, будет получена за счёт массовости. Если подобное лекарство будет стоить дешевле, торговля им будет убыточна (а конкретно этот препарат [http://indicator.ru/medicine/samoe-dorogoe-lekarstvo-v-mire-obankrotilos-24-04-2017.htm оказался убыточным из-за низкого спроса], а спрос оказался низким из-за неподъёмной даже для дорогой страховки цены).

** Вопрос допустимой наценки на медпрепараты и в принципе права интеллектуальной собственности на них крайне сложен и неоднозначен, но позиция «современные стандарты тестирования медпрепаратов избыточны; пока идет тестирование, нуждающиеся в препарате не могут его получить»… Весьма спорна. С этим, наверное, можно согласиться, если без этого препарата пациента в любом случае ждет смерть или [[участь хуже смерти]]. Но там речь шла о препарате для предотвращения инфицирования ВИЧ. Да, если он действительно эффективен, это спасет десятки тысяч жизней… А если нет — пока это выяснится, от него пострадают тысячи людей, которые будут надеяться на него и менее серьезно относиться к использованию презервативов и/или индивидуальных шприцов и растворов для инъекций<ref>Мы не в коем случае не утверждаем, что заражение ВИЧ происходит только среди сторонников [[промискуитет]]а и наркоманов; но такие препараты все-таки разрабатывают в первую очередь для людей из группы риска.</ref>. В общем, можно поспорить о том, является ли такая деятельность однозначным и несомненным добром. Но к подтропу в любом случае подходит.

** Вопрос допустимой наценки на медпрепараты и в принципе права интеллектуальной собственности на них крайне сложен и неоднозначен, но позиция «современные стандарты тестирования медпрепаратов избыточны; пока идет тестирование, нуждающиеся в препарате не могут его получить»… Весьма спорна. С этим, наверное, можно согласиться, если без этого препарата пациента в любом случае ждет смерть или [[участь хуже смерти]]. Но там речь шла о препарате для предотвращения инфицирования ВИЧ. Да, если он действительно эффективен, это спасет десятки тысяч жизней… А если нет — пока это выяснится, от него пострадают тысячи людей, которые будут надеяться на него и менее серьезно относиться к использованию презервативов и/или индивидуальных шприцов и растворов для инъекций<ref>Мы не в коем случае не утверждаем, что заражение ВИЧ происходит только среди сторонников [[промискуитет]]а и наркоманов; но такие препараты все-таки разрабатывают в первую очередь для людей из группы риска.</ref>. Ну или можно вспомнить недавнюю историю с хлорохином (нет, он не помогает от коронавируса, зато от него слепнут), хотя там обошлось без пиратов. В общем, можно поспорить о том, является ли такая деятельность однозначным и несомненным добром. Но к подтропу в любом случае подходит.

* Александра Элбакян — научный пират: выкладывает научные статьи в открытый бесплатный доступ, за что её очень не любят копирасты, требующие тысячи долларов за доступ к этим статьям.

* Александра Элбакян — научный пират: выкладывает научные статьи в открытый бесплатный доступ, за что её очень не любят копирасты, требующие тысячи долларов за доступ к этим статьям.