Когда он говорил, тень у его ног становилась темнее, пульсируя в такт с его словами, и я вздрогнул от этого вида, от его гордости за свои дела, ясности в глазах и абсолютной, безмятежной уверенности в голосе. | Когда он говорил, тень у его ног становилась темнее, пульсируя в такт с его словами, и я вздрогнул от этого вида, от его гордости за свои дела, ясности в глазах и абсолютной, безмятежной уверенности в голосе. |