Изменения

** «Скрюченный домишко» — умирает старый богач-диабетик Аристид Леонидис. В ходе коронёрского расследования судебный медик решает проверить версию смерти от передозировки инсулина и обнаруживает в пузырьке высокотоксичный алкалоид физостигмин. Происхождение последнего отнюдь не удивляет — это глазные капли, прописанные Леонидису от глаукомы. В мусорной корзине находится и пузырёк из-под них, но чисто вытертый, хотя его неоднократно касались сам Аристид и помогавшая ему жена. Насильственная смерть становится несомненной.

** «Скрюченный домишко» — умирает старый богач-диабетик Аристид Леонидис. В ходе коронёрского расследования судебный медик решает проверить версию смерти от передозировки инсулина и обнаруживает в пузырьке высокотоксичный алкалоид физостигмин. Происхождение последнего отнюдь не удивляет — это глазные капли, прописанные Леонидису от глаукомы. В мусорной корзине находится и пузырёк из-под них, но чисто вытертый, хотя его неоднократно касались сам Аристид и помогавшая ему жена. Насильственная смерть становится несомненной.

** «Смерть в облаках» — Пуаро, как из пулемёта, забрасывает подозреваемого перечнем косвенных улик, которые тот успешно обосновывает или опровергает, а затем добивает бронебойным заявлением об отпечатках пальцев на флаконе с ядом. «Чушь, на мне были…» — рефлекторно отвечает убийца. В присутствии множества внимательно слушающих свидетелей.

** «Смерть в облаках» — Пуаро, как из пулемёта, забрасывает подозреваемого перечнем косвенных улик, которые тот успешно обосновывает или опровергает, а затем добивает бронебойным заявлением об отпечатках пальцев на флаконе с ядом. «Чушь, на мне были…» — рефлекторно отвечает убийца. В присутствии множества внимательно слушающих свидетелей.

** Роман «Занавес», завершающий цикл о [[Hercule Poirot|Пуаро]]. Преступником чуть не становится Гастингс, решивший отравить майора Аллертона, пристающего к его дочери. Узнав, что майор принимает снотворное «Сламберил», опасное при передозировке, Гастингс растворяет восемь таблеток в бокале виски. Он намерени, когда Аллертон зайдёт к нему, изобразить, что как раз наливал себе, отдать майору бокал и налить себе новый. Откуда он взял снотворное, не пользуясь им сам? Из майорского же пузырька, скомпенсировав уменьшение количества таблетками аспирина, прикрытыми сверху оставшимся лекарством, и аккуратно вытерев бутылочку. К счастью, он засыпает, не дождавшись Аллертона, а утром на свежую голову выливает отраву и признается Пуаро, подсвечивающему глупость его поступка — отравление как таковое ещё сошло бы за случайную передозировку или самоубийство, с подменой таблеток в пузырьке, который наверняка проверят эксперты — уже очень вряд ли, а со стиранием всех отпечатков с пузырька, неоднократно до этого использованного жертвой — явный знак преднамеренного убийства.

** Роман «Занавес», завершающий цикл о [[Hercule Poirot|Пуаро]]. Преступником чуть не становится Гастингс, решивший отравить майора Аллертона, пристающего к его дочери. Узнав, что майор принимает снотворное «Сламберил», опасное при передозировке, Гастингс растворяет восемь таблеток в бокале виски. Он намерен, когда Аллертон зайдёт к нему, изобразить, что как раз наливал себе, отдать майору бокал и налить себе новый. Откуда он взял снотворное, не пользуясь им сам? Из майорского же пузырька, скомпенсировав уменьшение количества таблетками аспирина, прикрытыми сверху оставшимся лекарством, и аккуратно вытерев бутылочку. К счастью, он засыпает, не дождавшись Аллертона, а утром на свежую голову выливает отраву и признается Пуаро, подсвечивающему глупость его поступка — отравление как таковое ещё сошло бы за случайную передозировку или самоубийство, с подменой таблеток в пузырьке, который наверняка проверят эксперты — уже очень вряд ли, а со стиранием всех отпечатков с пузырька, неоднократно до этого использованного жертвой — явный знак преднамеренного убийства.

** Пуаро на самом деле такие примитивные улики не любит. В «Убийствах по алфавиту», после предъявления ряда серьёзных улик он упоминает, что и на печатной машинке остались отпечатки злодея (которых там не было), не столько чтобы дожать его, сколько чтобы поддеть негодяя, а главное — посмеяться над Гастингсом.

** Пуаро на самом деле такие примитивные улики не любит. В «Убийствах по алфавиту», после предъявления ряда серьёзных улик он упоминает, что и на печатной машинке остались отпечатки злодея (которых там не было), не столько чтобы дожать его, сколько чтобы поддеть негодяя, а главное — посмеяться над Гастингсом.

* Р. Остин Фримен, цикл о криминалисте Джоне Торндайке. Фримен вообще в большинстве случаев очень внимателен к матчасти, и в его книгах, написанных еще на заре официального использования дактилоскопии в Европе, есть очень разные примеры этого тропа, как «положительные» с разными методиками снятия отпечатков, так и несколько примеров их подделки:

* Р. Остин Фримен, цикл о криминалисте Джоне Торндайке. Фримен вообще в большинстве случаев очень внимателен к матчасти, и в его книгах, написанных еще на заре официального использования дактилоскопии в Европе, есть очень разные примеры этого тропа, как «положительные» с разными методиками снятия отпечатков, так и несколько примеров их подделки: