Изменения

** «Если он не покается, его душа пойдет в ад. Но я погублю свою собственную душу, если дам ему умереть без раскаяния и отпущения грехов. Нет, я не такая дура, чтобы угодить из-за него в ад! А если я его замучаю до смерти, а он все-таки не покается, потому что ему не в чем каяться, тем лучше. Не попаду же я в ад из-за нераскаявшегося человека, которому не в чем было каяться». (Моргана)

** «Если он не покается, его душа пойдет в ад. Но я погублю свою собственную душу, если дам ему умереть без раскаяния и отпущения грехов. Нет, я не такая дура, чтобы угодить из-за него в ад! А если я его замучаю до смерти, а он все-таки не покается, потому что ему не в чем каяться, тем лучше. Не попаду же я в ад из-за нераскаявшегося человека, которому не в чем было каяться». (Моргана)

** Нарушение обычаев — значит, кончено: эта нация способна на любое преступление, кроме такого.

** Нарушение обычаев — значит, кончено: эта нация способна на любое преступление, кроме такого.

* [[Королева бреется]] — Мерлин пробирается к отряду Хэнка, переодевшись крестьянкой.

* [[Королева бреется]] — Мерлин пробирается к отряду Хэнка, переодевшись крестьянкой.

* [[Пейзажное порно]]. «Как хороши, как прекрасны были эти безлюдные леса прохладным утром ранней осени! С вершин холмов видели мы внизу под собой очаровательные зеленые долины, по которым, извиваясь, текли ручьи, видели раскиданные там и здесь кущи дерев, видели одинокие огромные дубы и вокруг них темные пятна густой тени; за долинами мы видели волнистые гряды холмов, окутанных голубоватой дымкой и тянувшихся до самого горизонта; на их вершинах далеко друг от друга иногда замечали мы то белое, то серое пятнышко и знали: там замок. Мы пересекали широкие луга, сверкавшие росой, мы двигались неслышно, словно духи, — почва была так мягка, что мой конь ступал беззвучно; как во сне ехали мы по лесным тропинкам, озаренным зеленоватым светом, проникавшим сквозь пронизанную солнцем лиственную кровлю над нашими головами, а у копыт моего коня бежали, журча по камешкам, ручейки, прозрачнейшие, прохладнейшие, и шепот их ласкал слух, словно музыка; по временам мы, оставив простор полей, углублялись в торжественную чащу, и нас окружал лесной сумрак, где шныряли, шурша, какие-то загадочные дикие зверьки, убегавшие так быстро, что мы не успевали даже уловить, откуда донесся шорох, где проснулись только самые ранние из птиц и сразу принялись за песни и ссоры, где слышно таинственное гудение и жужжание насекомых, облепивших какой-нибудь древесный ствол в непроходимой лесной глуши».

* [[Пейзажное порно]]. «Как хороши, как прекрасны были эти безлюдные леса прохладным утром ранней осени! С вершин холмов видели мы внизу под собой очаровательные зеленые долины, по которым, извиваясь, текли ручьи, видели раскиданные там и здесь кущи дерев, видели одинокие огромные дубы и вокруг них темные пятна густой тени; за долинами мы видели волнистые гряды холмов, окутанных голубоватой дымкой и тянувшихся до самого горизонта; на их вершинах далеко друг от друга иногда замечали мы то белое, то серое пятнышко и знали: там замок. Мы пересекали широкие луга, сверкавшие росой, мы двигались неслышно, словно духи, — почва была так мягка, что мой конь ступал беззвучно; как во сне ехали мы по лесным тропинкам, озаренным зеленоватым светом, проникавшим сквозь пронизанную солнцем лиственную кровлю над нашими головами, а у копыт моего коня бежали, журча по камешкам, ручейки, прозрачнейшие, прохладнейшие, и шепот их ласкал слух, словно музыка; по временам мы, оставив простор полей, углублялись в торжественную чащу, и нас окружал лесной сумрак, где шныряли, шурша, какие-то загадочные дикие зверьки, убегавшие так быстро, что мы не успевали даже уловить, откуда донесся шорох, где проснулись только самые ранние из птиц и сразу принялись за песни и ссоры, где слышно таинственное гудение и жужжание насекомых, облепивших какой-нибудь древесный ствол в непроходимой лесной глуши».