Изменения

** Даэдрические артефакты. Если в прошлых играх серии каждый такой был на вес золота, то в Скайриме минимум половина из них, годится лишь как красивое украшение на стену. Описанная выше триада навыков позволяет создавать вещи, глядя на которые лорды Обливиона должны удавиться от зависти и если играть довольно долго, на стену можно отправить почти все артефакты.

** Даэдрические артефакты. Если в прошлых играх серии каждый такой был на вес золота, то в Скайриме минимум половина из них, годится лишь как красивое украшение на стену. Описанная выше триада навыков позволяет создавать вещи, глядя на которые лорды Обливиона должны удавиться от зависти и если играть довольно долго, на стену можно отправить почти все артефакты.

*** Хотя никто не запрещает развлекаться тем же Ваббаджеком и на хай-левелах — но только на низкоуровневых врагах, дракона в сладкий рулет им не превратить.

*** Хотя никто не запрещает развлекаться тем же Ваббаджеком и на хай-левелах — но только на низкоуровневых врагах, дракона в сладкий рулет им не превратить.

** Аэдра — если в прошлых двух частях они хоть как-то могли помочь герою в трудную минуту (а Талос и вовсе являлся лично), и можно было потрогать много созданных ими артефактов, то ко временам Скайрима им как будто стало совсем на мир чихать. Даже если их с помощью их артефакта, лука Ауриэля, погасить Мундус. Может, они и устали от смертных, или так испытывают, но в 201 4Э угроз миру (начиная с Анкано и заканчивая Мираком) было больше, чем даести лет назад, и если бы смертные не сумели разобраться со всеми, плохо стало бы уже самим аэдра. Они верили в Довакина больще, чем во всех героев прошлого, вместе взятых?

** Аэдра — если в прошлых двух частях они хоть как-то могли помочь герою в трудную минуту (а Талос и вовсе являлся лично), и можно было потрогать много созданных ими артефактов, то ко временам Скайрима им как будто стало совсем на мир чихать. Даже если их с помощью их артефакта, лука Ауриэля, погасить Мундус. Может, они и устали от смертных, или так испытывают, но в 201 4Э угроз миру (начиная с Анкано и заканчивая Мираком) было больше, чем двести лет назад, и если бы смертные не сумели разобраться со всеми, плохо стало бы уже самим аэдра. Они верили в Довакина больще, чем во всех героев прошлого, вместе взятых?

*** Угроз то может быть и много, но они и рядом не стоят с тем же Кризисом Обливиона или планами Дагота по созданию Акулахана. Алдуин мир не ест, несмотря на все панические крики нордов, Мирак тоже не хочет ничего уничтожить (на момент событий игры у него на первом месте — свалить из Апокрифа), Анкано вообще в доску свой — альтмер и не даэдропоклонник, хочет добыть Око для блага Доминиона, а те желают уничтожить мир не во имя даэдра, а чтобы вернуться к своим родителям-аэдра. А что до планов Харкона — смертные, объединившиеся вместе для борьбы с угрозой вампиров (разумеется, под властью сильных магов, которыми на момент событий Скайрима являются в первую очередь опять же альтмеры Доминиона) — это же просто мечта для местных богов.

*** Угроз то может быть и много, но они и рядом не стоят с тем же Кризисом Обливиона или планами Дагота по созданию Акулахана. Алдуин мир не ест, несмотря на все панические крики нордов, Мирак тоже не хочет ничего уничтожить (на момент событий игры у него на первом месте — свалить из Апокрифа), Анкано вообще в доску свой — альтмер и не даэдропоклонник, хочет добыть Око для блага Доминиона, а те желают уничтожить мир не во имя даэдра, а чтобы вернуться к своим родителям-аэдра. А что до планов Харкона — смертные, объединившиеся вместе для борьбы с угрозой вампиров (разумеется, под властью сильных магов, которыми на момент событий Скайрима являются в первую очередь опять же альтмеры Доминиона) — это же просто мечта для местных богов.

* [[Фантастический расизм]] — многие норды, включая лидера восстания Ульфрика Буревестника, терпеть не могут беженцев данмеров, потерявших кров после Красного года, и аргониан, у которых дома вроде бы все в кои-то веки чики-пики, ан нет, всё равно понаехали (не любить аргониан они не любят, а на работу в те же доки Виндхельма берут ибо никто не согласен работать за такие гроши кроме ящеров. Тут уж больше социально-экономический подтекст). Хаджитов не любит вообще никто, их караваны даже в города не пускают, но эти сами дураки, ибо метут всё, что не прибито. При этом ничто не мешает герою, представителю одной из этих рас, примкнуть к Ульфрику.

* [[Фантастический расизм]] — многие норды, включая лидера восстания Ульфрика Буревестника, терпеть не могут беженцев данмеров, потерявших кров после Красного года, и аргониан, у которых дома вроде бы все в кои-то веки чики-пики, ан нет, всё равно понаехали (не любить аргониан они не любят, а на работу в те же доки Виндхельма берут ибо никто не согласен работать за такие гроши кроме ящеров. Тут уж больше социально-экономический подтекст). Хаджитов не любит вообще никто, их караваны даже в города не пускают, но эти сами дураки, ибо метут всё, что не прибито. При этом ничто не мешает герою, представителю одной из этих рас, примкнуть к Ульфрику.