| * Гершензон, «Робин Гуд». Шериф предлагает Робину выкуп за себя. «Сколько возьмешь ты, Скателок, за руку, которую слуги Ральфа Мурдаха отрубили твоему сыну? — Сколько взять с него? Одну или две руки? — Мне помнится, что твою жену затравили собаками лесничие благородного лорда шерифа. За сколько марок ты продашь память о своей жене? Сотни марок с тебя довольно?» | | * Гершензон, «Робин Гуд». Шериф предлагает Робину выкуп за себя. «Сколько возьмешь ты, Скателок, за руку, которую слуги Ральфа Мурдаха отрубили твоему сыну? — Сколько взять с него? Одну или две руки? — Мне помнится, что твою жену затравили собаками лесничие благородного лорда шерифа. За сколько марок ты продашь память о своей жене? Сотни марок с тебя довольно?» |
| * В произведениях Марии Семёновой встречается не совсем однозначный взгляд на этот вопрос. Когда в повести «Лебеди улетают» гордые викинги отказываются от виры за убитого вождя, отвечая в духе «мы своих мертвецов в кошелях не носим», и требуют выдать им убийцу на расправу, это вызывает у окружающих скорее раздражение, свидетельствующее об отмирании традиции кровной мести. В частности, мудрый князь Рюрик, взявший виновного подростка Твёрда под свою защиту (те самые викинги вырезали всю его деревню, а его самого обратили в [[рабство]]), твёрдо стоит на своём: либо берите деньги, либо валите. Приходится брать. | | * В произведениях Марии Семёновой встречается не совсем однозначный взгляд на этот вопрос. Когда в повести «Лебеди улетают» гордые викинги отказываются от виры за убитого вождя, отвечая в духе «мы своих мертвецов в кошелях не носим», и требуют выдать им убийцу на расправу, это вызывает у окружающих скорее раздражение, свидетельствующее об отмирании традиции кровной мести. В частности, мудрый князь Рюрик, взявший виновного подростка Твёрда под свою защиту (те самые викинги вырезали всю его деревню, а его самого обратили в [[рабство]]), твёрдо стоит на своём: либо берите деньги, либо валите. Приходится брать. |