Вывих мозга/Литература

Это подстатья к статье «Вывих мозга». Навигационные шаблоны и категории тут не нужны.

Часто именно таким образом автор раскрывает читателю необычный образ мышления (или даже нечеловеческую психологию) персонажа.

Русскоязычная

• «Слово о полку Игореве» — с прикрученным фитильком. Так-то сюжет и авторский посыл понятны, но сам по себе текст переполнен оммажами и аллюзиями на целый пласт древнерусской культуры, дошедший до наших дней в сильно искажённом народной памятью виде — эпические сказания и ещё не забытые в XII веке славянские языческие мифы. Результат — учёные-слависты бьются чуть ли не над каждой строчкой «Слова», пытаясь понять, к кому относится величание «Стрибожьими внуками», по какому древу растекался Боян и многое другое. Сколько славистов — столько трактовок. Вряд ли автор рассчитывал на что-то подобное…
• Cюрреализм и заумь в современной литературе стал уже привычен, и читатель к нему относительно толерантен. Однако современный читатель привык к простым предложениям без нагромождения украшательств. А вот встретив отрывок из какого-нибудь письма поэта XVIII века, читатель может получить тот самый вывих: «Я из глубины сердца желаю, чтоб, хотя ныне сия не весьма и всеконечно надобная, но целые народы громко и прочно, да и больше, может быть, нежели все иное, и едва ль меньше, коль и пальма, полученная за доблественные деяния, воспеваемые ею в роды, прославляющая наука, здесь процвела и эпическую доброгласною трубою, как цветет уже некоторых струн звоном; а с другой стороны, отнюдь не советую вам, как то знаю вашу склонность, чтоб стихам быть… и делом единственно вашим, или б они приносили препону чему-нибудь важнейшему». (Тредиаковский Василий Кириллович, «Письмо к приятелю о нынешней пользе гражданству от поэзии»).
• Н. А. Мельгунов (1804-67), старинный русский ужастик «Кто же он?». Так и не объяснили внятно, кем был злодей Вашиадан и что ему нужно было от семьи Глафиры. Заявление самого автора по этому поводу: «Не знаю. Отгадывайте».
• Н. В. Гоголь, «Нос».
• Н. Г. Чернышевский. «Что делать?» ещё можно прочитать и понять, но вот другие его творения… «Отблески сияния», где на протяжении множества страниц абсолютно ничего не происходит, и героиня не может добиться, чтобы принесли ее бриллианты, потому что любое действие вязнет в отвлекающих разговорах (как в первых главах «Обломова», только значительно дольше, нуднее и страшнее). Или «Повести в повести», где постмодернизм раньше модернизма, ремикс Гоголя с Диккенсом, кружок авторов-любителей, по текстам которых (перемешанных с текстами признанных писателей) читатель должен сам понять, что же хотел ему сказать автор, который Чернышевский и который сюда же под шумок всадил собственную автобиографию (возможно, это и был для нее такой хитроумный футляр). Плюс игры с гендерами (не только переодевания девочек в мальчиков и наоборот, но и такие вещи, как рассказ героини о старом заскорузлом пуританине, под видом которого она явно выводит себя). Или «Мелкие рассказы», где автор играет в Хармса (ну, допустим, здесь еще видно влияние его коллеги по «Свистку» Козьмы Пруткова). При этом как публицист Чернышевский приобрел репутацию человека, умеющего понятно объяснять непонятное, а вот простая и понятная беллетристика — это ему было скучно. Хотя уже можно сказать, что эти эксперименты ему не очень-то удались, но основные тренды грядущего века он угадал практически все.
• Аркадий Аверченко, рассказ «Аполлон»: герой рассказа испытывает именно такое состояние, прочитав статью Иннокентия Анненского «О современном лиризме». «Жасминовые тирсы наших первых мэнад примахались быстро».
• Осип Мандельштам, многие поздние стихи. «Ламарк», например, поддаётся интерпретации не без труда. И не удивляйтесь, если не поймёте «День стоял о пяти головах» — это поэтическая запись туберкулёзного бреда.
  • И у него частенько использовалась звукопись без смысла.
• Владимир Маяковский. Обожал неоправданно сложные словесные конструкции. В результате обороты типа «железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу» или «дантова ада кошмаром намаранней, громоголосие меди грохотом изоржав» приходится буквально расшифровывать, продираясь сквозь падежи. Что поделать — футурист (и это вы ещё Велимира Хлебникова не читали: «Ты поюнна и вабна!»).
  • Эти стихи — звукопись, а во многих случаях — графические стихи с особым вариантом оформления текста. У них и не должно быть смысла. См. выделенным жирным слоги. Хлебникову и прочие поэты-футуристы и авангардисты из «Куба», «Фуги» «Центрифуги» все без исключения экспериментировали с формой стихов. И не только они и не только в России. За дополнительными подробностями в Википедиб: w:Русский футуризм, w:кубофутуризм, w:звукопись, w:Фигурные стихи.
  • Где у Маяковского вывих мозга? Смысл совершенно прозрачен. «Железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу» = «Железные дороги принесли в деревню городскую цивилизацию со всеми её пороками». «Дантова ада кошмаром намаранней, громоголосие меди грохотом изоржав» = «Чертовски громко заиграл духовой оркестр».
    • И вторая расшифровка неправильная — фрагмент относится к маршалу Жоффру, а не к духовому оркестру. Пришлось извернуться, чтобы зарифмовать «изоржав» и «Жоффр».
• «Комические записки о Шерлоке Холмсе». Некто Антон Касимов действительно написал это в возрасте пяти лет (?!), или это чей-то розыгрыш?
  • Есть несколько версий текста. Одна носит на себе следы чьей-то аккуратной литературной редактуры (в частности, устраняет правельный олбанскей езыг), но мозговынос никуда не делся.
• Георгий Гурджиев — «Беседы Вельзевула со своим внуком». По свидетельству учеников, книга писалась так: Гурджиев писал очередную главу, потом зачитывал её ученикам, и если они понимали, о чём речь, начинал её переделывать до тех пор, пока они не переставали хоть что-нибудь понимать.
• Олег Рыбаченко — все творчество (около 300 романов и огромное количество стихов). Педаль в галактическое ядро: эталон мозговыносящей графомании, проходящей по разделу «Так плохо, что уже хорошо» и вызывающий у читателя истерический смех.
• Фантаст Борис Гедальевич Штерн. Особенно «Эфиоп» и серия про инспектора Бел Амора.
• Дмитрий Громов со своим комиссаром Фухе не отстает.
  • Ну… Если искать смысл в абсурдизме пополам со звукописью, то мозг немудрено вывихнуть. Вы ещё у сюрреалиста Виана смысл поищите.
• Ещё один фантаст, Юрий Петухов. И этим всё сказано.
  • Он просто попытался создать словесное рвотное. И у него получилось.
• Произведения Mindless Art Group — прославившейся в девяностые художественной группы, стилизующей свой креатив под творчество душевнобольных. Именно они положили начало абсурдистским четверостишиям, известным как «Пирожки».
• Юлия Полежаева, незаслуженно забытый фанфик «Эльфийский синдром» — кроссовер типичного «раннекоммунистического мира советской фантастики» с Сильмариллионом. Примерно к середине текста мозг сворачивается в ленту Мёбиуса и обоснуй всего этого беспредела уже даже не удивляет.
  • А где, собственно, вывих мозга в этом довольно убогом попаданческом фике?
  • Есть мнение, что это намеренно — для того, чтобы читатель лучше отождествлял себя с героями. Они в таком состоянии пребывают где-то с начала третьей главы.
• Братья Стругацкие.
  • «Град обреченный» — в то время как большинство остальных работ представляли собой научно-социальную фантастику, «Град» в значительной степени является психологической сюрреалистической мистикой, полной символизма и гротеска.
  • «Понедельник начинается в субботу» — контрамоция: десятого числа дохлого попугая сожгли, потому что завтра он умер, а послезавтра заболел, и всё это потому, что его хозяин в первом лице движется из сегодня в завтра, а во втором — из завтра во вчера (вместе с попугаем)… Вообще все эти шутки со временем всегда вызывают состояние тропа.
• А. Громова и Р. Нудельман, «В Институте Времени идёт расследование». Советский фантастический хронодетектив с многоэлементными схемами мировых линий по Эверетту очень быстро скручивает мозг в какую-то гиперпространственную загогулину и так и оставляет. Автор правки читал несколько раз и утверждает — это ужасно увлекательно… но мозг вывихивает на раз.
  • Есть мнение, что это изрядно сдобренный морализаторством пересказ повести «Шиворот-навыворот» Филипа Жозе Фармера — и вот там-то автор даёт полное объяснение творящейся чертовщине. В том числе и напрочь выбивающемуся из основного сюжета эпилогу.
• Ая эН (Ирина Крестьева), «Мутангелы» (серия из 7 книг+какое-то время выходил комикс в ныне почившем журнале «Чудеса и тайны планеты Земля») — последний человек на Земле мутантов школьник Дюшка Клюшкин хочет стать мутантом, в чем ему помогает друг-скрытый супермутант Ризенгри Шортэндлонг. За этим наблюдают ангелы, ибо Земля без людей будет уничтожена — что в итоге и происходит. Далее Клюшкин и его товарищи путешествуют по различным параллельным Землям с весьма странными обитателями и обычаями, теряют и находят друг друга, участвуют в непонятных играх и борьбе мутантов и ангелов… и автор пишет об этом смесью самого обычного разговорного языка с жаргонизмами и множества собственных терминов. Автор правки честно пытался вникнуть, но не сумел — то ли вышел из нужного возраста, то ли и впрямь текст не для среднего ума. К слову, Крестьева кандидат физ.-мат. наук — что не отменяет факта, что «Астровитянка» тоже кандидата физ.-мат. наук Ника Горькавого написана куда как лучше и увлекательнее.
• Алекс Реут, «Красный огонёк». Коротенький рассказ ни разу не сюрреалистичен и до самого финала читататель ждёт, что мистическая коллизия как-то решится. И она решается…
• Александр Полярный: «Мятная сказка».
• Евгений Клюев, «Между двух стульев»: превосходный пример увлекательного литературного издевательства над читателем в исполнении профессионального филолога. Слово автору:

«	…я обещаю не давать вам покоя, отдыха и умиротворения, я обещаю обманывать вас на каждом шагу, я обещаю так заморочить вам голову, что самые обыденные вещи станут загадочными и в конце концов непонятными, я обещаю завести вас во все тупики, которые встретятся по дороге, и, наконец, я обещаю вам крушение всех надежд и иллюзий, а также полное попрание Жизненного Опыта и Здравого Смысла. Рискнем? Рискнем — однако начнем не слишком резко, с пирога с тмином.	»
— И все эти обещания он сдержал самым честным образом. Включая пирог.

• Стихи программы «Кибер-Пушкин». Правда, есть версия, что их написал сам автор программы, находясь в подпитии.
• Серия рассказов Дмитрия Скирюка о Старкове. Практически все рассказы в итоге скатываются в сабж, даже самый нефантастический из них — о том, как Старков решил откосить от армии.
• Виктор Пелевин — «t». Многие его книги грешат вывихом мозга, но эта — педаль в магму, земное ядро и навылет в космос. Действие происходит в России конца 19 века, при этом эта реальность только в чьей-то книге с пятью авторами, при этом главный герой (граф Т.) этой книги влияет на собственную судьбу в ней, при этом он сам слегка сумасшедший и галлюцинирует, он выбирается из книги, сам начиная писать о ещё одной реальности когда авторы перестают писать, при этом это тоже часть придуманного ими сюжета, который включен теперь в игру-шутер, которая и после пробивается и в снах тоже, при этом всё это (включая «реальность» пятерых писателей) - книга настоящего Толстого, при этом это все всё-таки неправда, при этом нереальны вообще все эти реальности, при этом ложные объяснения есть для каждой реальности. И все это придумал всё-таки Т, то есть ты сам.

На других языках

• Творчество валлийского барда VI века Талиесина и его подражателей (в частности, стихи, которые приписывают Мерлину).
• Для неподготовленного человека шанс словить троп очень велик при чтении любого из философских трудов (один только Иммануил Кант со своей «Критикой чистого разума» может отправить мозг читателя в стиральную машину, на максимальную прокрутку).
• Льюис Кэрролл, дилогия об Алисе. По крайней мере, в XIX веке она воспринималась именно так, это потом люди попривыкли.
  • А вот советский аудиоспектакль «Алиса в стране чудес» кажется ещё большим вывихом. При том, что старается быть более близким советскому слушателю, чем чисто английский первоисточник. Впрочем, музыка Высоцкого, как всегда, хороша. ВПС, будучи ярой кошатницей, особенно уважает «Песенку Чеширского Кота».
  • Анджей Сапковский, «Золотой полдень» — топит педаль в земное ядро. Самое безобидное, что в этом тексте есть — личность протагониста. А чего вы хотели от текста от лица Чеширского Кота?
• Альфред Бестер, романы «Человек без лица» и «Тигр! Тигр!». В обоих присутствуют выворачивающие мозги наизнанку моменты (в наличии изменённые состояния сознания героев, причём изменённые не наркотиками).
• Ян Вайсс, «Дом в тысячу этажей». Местами накал сюрреализма весьма силён. Интересная деталь: очень многое из того, что вошло в эту книгу, действительно привиделось автору, когда он болел тифом.
• Франц Кафка.
• Весь Герман Гессе.
• Сказки Милоша Мацоурека.
• Множество работ Томаса Лиготти: наряду с Лавкрафтом и Кафкой одна из значимых фигур в жанре вирд-фикшен.
• Дэвид Линдси («Путешествие к Арктуру» и «Наваждение»)
• Филип Дик, многие произведения. Причина тому — близкое знакомство автора с наркотой, как минимум с амфетаминами. Строго говоря, полировка ими мозга скорее усугубила и без того буйные потоки его фантазии — вывих был практически со старта, а на вещества он подсел, чтобы дольше оставаться в работоспособном состоянии: из-за трудного финансового положения нужно было писать много. А вот его экранизации не настолько глючные, как литературный оригинал).
  • Правда, тут нужно проводить грань между Филипом Диком до 2-3-1974 и после. До Дик написал более сорока романов (причем двадцать из них всего за 5 лет!), был женат пять раз и злоупотреблял метамфетаминами и витаминами. После Дик написал всего 4 произведения (не считая дневника «Экзегеза»), которые абсолютно перпендикулярны даже прошлому странном творчеству. Достаточно сказать, что последним романом Дика стал сугубо реалистичный роман «Трансмиграция Тимоти Арчера», посвященный вполне реальному другу Дика епископу Пайку и написанный от лица его жены. Что произошло во время 2-3-1974 и как Филип Дик оказался связан с христианином Фомой из 70 г. н. э. — совершенно отдельная история.
• Т. С. Элиот, большинство стихов. Комментарий Эзры Паунда к «Бесплодным землям» занял в книге больше места, чем сама поэма. При этом в оригинале стихи Элиота требуют от читателя известной подготовки и напряжения, но поддаются расшифровке; русские переводы порой превращаются просто в набор слов.
  • А ведь есть ещё авторский комментарий к «Бесплодным землям», который, вместо того, чтобы что-то разъяснить, только вывихивает мозг ещё больше.
    • Точнее, есть два набора авторских комментариев: вышеупомянутый (намеренно запутанный и тролльский) и серьезный, который неплохо объясняет литературные и исторические аллюзии, но совершенно не объясняет смысл.
• С. Лем. Истории различных цивилизаций из «Кибериады» и приключений И. Тихого близки к вывиху мозга. Причем в приключениях последнего может быть и земная цивилизация. При этом всё описание идёт логично, также логично рассказывается, как те относительно нормальные миры скатываются в полнейший абсурд, идиотизм и безумие (которое для жителей уже начинает казаться нормальным положением вещей). Ничего не напоминает?
  • А ставшие классическими иллюстрации польского художника Даниэля Мруза к произведениям о роботах — тоже не меньший вывих мозга. При этом возникают вопросы: знал ли он сеттинг? или по-своему его представлял? Дело в том, что в рассказах описание сеттинга можно понять как клюквосредневековье, а у Мруза на рисунках больше похоже на клюквоантичность.
  • В довершение к теме иллюстраций. Увидев в Интернете иллюстрацию к какому-либо произведению Лема (особенно к циклам про роботов и циклу про Тихого) без соответствующей подписи, можно вывихнуть себе мозг, пытаясь догадаться, какой момент какого произведения изображен (нередко, к примеру, паренёк, похожий на Винтика из «Незнайки» с гаечным ключом является великим всемогутором Трурлем). Это можно сказать и про рисунки самого Лема. Чтобы понять, что есть что, надо не только хорошо знать творчество писателя, но и очень его любить. Попробуйте угадать, кто есть кто http://bvi.rusf.ru/lem/l_k1.htm или http://bvi.rusf.ru/lem/l_dt.htm#zd
  • «Расследование». В отличие от приключений Тихого и сказок о роботах, на абсурдный юмор уже не спишешь — всё серьезно, но мозги набекрень. Тем более, сеттинг реалистичный, но расследуемое дело близко к жанру ужасов, и непонятно, столкнулось ли человечество с неизученным явлением, или же это дело рук маньяка-психа.
  • «Рукопись, найденная в ванне». Блуждания без начала и конца главного героя по Зданию тоже тот ещё вывих.
    • Да и «Футурологический конгресс», на самом деле, не уступает… Мозг начинает плавится довольно быстро. Впрочем, это «несерьёзные» приключения И.Тихого (хотя роман местами и противоречит «Звездным дневникам»)
  • «Мир на Земле» представляет собой вывих мозга в квадрате. Во-первых, проблемы с мозгами наблюдаются у самого главного героя, во-вторых, сходит с ума, судя по всему, вся Земля скопом.
  • Также сабж можно наблюдать и в рассказе «Профессор А. Донда». С самого начала, где речь идет о рождении Донды.
• Ф. Браун, короткие юмористические рассказы про хронопарадоксы достаточно близки к этому тропу. Если бы не юмор (ради которого рассказы писались, как думают некоторые читатели), то это тоже были бы вывихи…
• Харлан Эллисон, многие рассказы, например, «Зверь, кричавший о любви в сердце мира».
• Я. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» — внутримировой пример: рассказ Швейка про железнодорожников и паровоз 4268, номер которого надо запомнить. Слушающий этот бред персонаж свихнулся мозгом в самом натуральном смысле. Читателя это тоже ждёт.
  • Что-то похожее происходит и в историях вольноопределяющегося Марека в рассказах о его бытности редактором журнала для натуралистов. К слову, здесь Гашек лишь вольно переложил собственные приключения.
• Р. Хайнлайн, некоторые произведения, например: «Дом, который построил Тиль», «Неприятная профессия Джонатана Хога», «Все вы, зомби» («Уроборос»)… Автор правки особенно завис на первом упоминаемом произведении; наверное потому, что с геометрией он никогда не дружил и получившийся тессеракт не может представить себе даже в кошмаре.
  • «Все вы зомби» был экранизирован с изменениями сюжета, но без потери смысла.
• Джеймс Хэвок, «Мясная лавка в Раю» — эталон бессюжетного галлюциногенного хоррора.
• Кэндзи Сиратори, «Кровь электрическая» — педаль в гиперпространство. Пересказать, о чём это, невозможно в принципе: «ДНК=канал геноцида любовных кукол, которые взрываются в её серебряное кольцо::паразитный дрон кибер природы инокулирует в чудовище нарко эмбриона, отпустившего мех — я был изнасилован до сознания внутренних органов трупного механизма::‹‹Скрипт её развоплощённого присоса// Я воспроизвожусь//››гиперконтроль над хладнокровными больными животными уровня ноль в жестокости витал узла города, что вызывает присос=кровь хромосома ЗАГРУЗКА:::модуль массы плоти вывода=искусственное солнце на эрозию::связывает его с геномным желанием::истечение телесных жидкостей себя, что измеряет кислотный нейроштекер генома=взаимосвязь// Телесное сочленение андроидной природы, охотящейся на гротеск с глазами киборга/…» — и так всю книгу. Ходят слухи, что если скормить текст книги интерпретатору Perl, то он даже запустится! Не пытайтесь проверять эту гипотезу на сайлонских гибридах: вполне возможно, что это их порно. Роман написан на четырех языках — японском, английском, латыни и С++.
  • Вообще-то процитированное похоже на банальную шизофазию, если вся книга такая же — возникает вопрос: а книга ли это в общепринятом значении?
    • Цитата — вырванная из контекста сцена, иносказательно описанная в формате языка программирования, и переведённая с нескольких языков оригинала. А в книге можно даже сюжет углядеть, если продраться через вот это всё. Другое дело, что непонятно, зачем.
• Нил Гейман, «Волки в стенах» — девочке кажется, что в трещинах на стене дома спрятались волки, но ей никто не верит. В один прекрасный день из стен вылезают волки и выгоняют девочку вместе с семьёй на улицу, а дом занимают. А когда волков удалось напугать и выкурить из дому, то девочке стало казаться, что в стене завелись слоны…
• Дуглас Адамс, «Автостопом по Галактике» — старается болтаться где-то на грани, но уж пара из ответа на Главный вопрос жизни, вселенной и всего такого и самого Вопроса точно заставляют мозг вывернуться наизнанку. Ответ: 42. Вопрос: «Сколько будет шесть умножить на девять» . Да, с этой вселенной определённо с самого начала что-то было не так.
  • Хотя при публикации, например, в журнале «Если» (когда он был формата А4), вопрос был «Чему равно произведение шести и семи», так что мозг читателей все же не выворачивался.
  • Есть информация, что Главный вопрос звучал так: «Где всё закончится?». Ответ — «42» — означал номер дома на Земле. А ГГ «Автостопа» как раз жил в доме с таким номером.
• Французский театр абсурда как класс. И их же авангардная поэзия опять же как класс. Автор правки в подростковом возрасте чуть в астрал не ушел, пытаясь выловить ЭТУ логику.
• Сэмюель Беккет. Просто Сэмюель Беккет.
• Роберт Шекли:
  • Книга «Координаты чудес», а в особенности её продолжение «Новое путешествие в Координаты чудес»
  • Роман «Обмен разумов» (особенно пассажи об Искажённом мире)
  • Рассказ «Терапия»
• Роджер Желязны вообще любил это дело, но «Создание света, создание тьмы» безусловно на первом месте по воздействию на неподготовленный разум. Компьютер-оракул, выдающий информацию во время полового акта? Галактический культ Священных Башмаков? Перемещение во времени как основа боевого искусства? Живая черная дыра в форме лошадиной тени, являющаяся сыном Сета и Исиды? Всё это и многое помимо этого. Причем, несмотря на ощутимую угрозу вывиха мозга, всё вышеперечисленное — не абсурд ради абсурда, а детали весьма увлекательного и глубокого повествования.
  • Сам Желязны говорил, что это разрозненные наброски студенческих времён, тренировка стиля и не более того. А затем его уговорили это опубликовать…
• Чайна Мьевилль.
• Ганс Гейнц Эверс, «Паук». Итак, мы имеем дело с мутировавшим арахнидом-телепатом, своими телодвижениями намеренно убивавшим одного за другим трёх постояльцев номера. Нет-нет, подождите, это действовала какая-то инфернальная нечисть, а паучок просто послужил для неё дверью? Нет-нет, подождите, это просто первый постоялец свихнулся, став жертвой оптической иллюзии, а его предсмертные мысли и эмоции сформировали напоследок что-то типа эгрегора, жертвой которого стали напоследок ещё два постояльца? Впрочем, рассказам ужасов логика не обязательна, а по возможной метафоричности рассказ этот странно смыкается с мультфильмом, упомянутым одним врачом для иллюстрации шизофренического мышления (смотреть с 32:15 по 35:00).
• Кодзи Судзуки, «Звонок» — если первая книга более-менее понятна, то три продолжения гарантированно вывихнут мозг даже от описания сюжета в Википедии
• Катерина Лебедова, «Птаха-Корабель» (Птица-Корабль)
• Уильям С. Берроуз. Просто Уильям С. Берроуз. Просто он. Всё творчество — сплошной, непрекращающийся вывих мозга в режиме «педаль в центр Галактики».
• И. Хмелевская, «Тайна» — внутримировой пример. Не названный по имени знакомый пани Иоанны, сочинявший… нечто.

«Она стояла, она бледнела, смотрели все, она сомлела…» Это у него сцена со свихнувшейся от ревности дамой, которая намекает друзьям, что покончит с собой, только вот раздумывает, не кокнуть ли сперва своего неверного аманта. Сюжет был мне поведан изустно, прозой, ибо из поэтического текста никакими силами невозможно было его дедуцировать. К тому же из сего месива решено было изготовить эпос на манер «Пана Тадеуша» Адама Мицкевича или просто «Илиады»…"

• Марк З. Данилевский, «Дом Листьев» — тщательно спланированный вывих мозга в кубе. Читатель вывихивает мозг, изучая историю парня, который вывихивает мозг, изучая записи слепого старика, который вывихивает мозг, анализируя видеозаписи фотографа, которому вывихивала мозг паранормальщина. В комплекте безумная вёрстка, сноски, которые превышают по объему страницу текста, отсылки к несуществующим книгам реальных авторов...
• Джон Фаулз, «Волхв» — Эрфе словил вывих мозга после "испытаний" Кончиса, а также после попыток выяснить кто вообще такой этот Кончис и остальные обитатели виллы Бурани и с какой целью они всё это устраивают. Ответов он так и не получил
• Юмэно Кюсаку, «Догра Магра» — главный герой приходит в сознание в клинике для душевнобольных с амнезией. Он пытается разобраться в том, что происходит (по словам врачей, это единственный способ для него вернуть память), но запутывается ещё больше. Роман считается одной из трёх «великих странных книг» Японии.

Сетевая

• Правила вампира, если пытаться искать там внутреннюю логику (которой там, видимо, просто нет: авторы просто собрали список советов, показавшихся им прикольными). Хотя некоторые правила безумны и сами по себе, примером, идея накачать жилище газом. Пополам с абсурдным юмором (который не всем зашел).
  • Да ладно, хотя полноценной сюжетной логики в советах нет, но каждый конкретный из них (по крайней мере, из приведённых на нашем сайте) сам по себе является достаточно понятным и логически обоснованным.
• «Растаманские народные сказки» дяди Димы Гайдука, если порой и кажутся черезчур мозговыносящими, то следует сделать скидку на то, что предназначаются исключительно для восприятия в должной кондиции после употребления каннабиосодержащих веществ (проще говоря — по хорошей накурке).