Изменения

* Харпер Ли, «Убить пересмешника». «— Кэл, а для чего ты со своими разговариваешь, как… как цветные, ты ведь знаешь, что это неправильно? — Ну, во-первых, я и сама чёрная… А если я в церкви или со своими соседями стану говорить как белая? Люди подумают — я совсем заважничала. И, во-вторых, людям вовсе не по вкусу, когда кто-то умней их».

* Харпер Ли, «Убить пересмешника». «— Кэл, а для чего ты со своими разговариваешь, как… как цветные, ты ведь знаешь, что это неправильно? — Ну, во-первых, я и сама чёрная… А если я в церкви или со своими соседями стану говорить как белая? Люди подумают — я совсем заважничала. И, во-вторых, людям вовсе не по вкусу, когда кто-то умней их».

* Джек Дуглас Хорн, трилогия «Грань», «Источник» и «Пустота». Чернокожая волшебница Хило прекрасно владеет английским и имеет высшее образование, однако специально создала себе образ стереотипной колдуньи, в рамках которого [[Специально коверкает язык|говорит на ломаном английском]] и изъясняется [[о себе в третьем лице]]. Иначе клиенты, [[Голливудское вуду|насмотревшиеся голливудских фильмов]], просто не поверили бы, что она владеет магией.

* Джек Дуглас Хорн, трилогия «Грань», «Источник» и «Пустота». Чернокожая волшебница Хило прекрасно владеет английским и имеет высшее образование, однако специально создала себе образ стереотипной колдуньи, в рамках которого [[Специально коверкает язык|говорит на ломаном английском]] и изъясняется [[о себе в третьем лице]]. Иначе клиенты, [[Голливудское вуду|насмотревшиеся голливудских фильмов]], просто не поверили бы, что она владеет магией.

* Стейнбек, «К востоку от Эдема» - китаец Ли: {{Q|pre=1|

* Стейнбек, «К востоку от Эдема» — китаец Ли: {{Q|pre=1|

— Ли, — наконец нарушил он молчание, — я и в мыслях не держу тебя обидеть, но мне всё же непонятно, почему вы, китайцы, до сих пор говорите на какой-то тарабарщине, тогда как даже неграмотный пень из черных ирландских болот, деревенщина, у которого башка забита гэльским, а язык, как лопата, и тот, пожив десяток лет в Америке, более-менее сносно говорит по-английски.

— Ли, — наконец нарушил он молчание, — я и в мыслях не держу тебя обидеть, но мне всё же непонятно, почему вы, китайцы, до сих пор говорите на какой-то тарабарщине, тогда как даже неграмотный пень из черных ирландских болот, деревенщина, у которого башка забита гэльским, а язык, как лопата, и тот, пожив десяток лет в Америке, более-менее сносно говорит по-английски.

Ли усмехнулся.

Ли усмехнулся.