Загадка для героя, отгадка для аудитории

Материал из Посмотре.ли
Перейти к навигации Перейти к поиску

Как известно, читатели и зрители не всегда смотрят на происходящее глазами главного героя: иногда им показывают точку зрения злодея, или кого-то из второстепенных персонажей, или просто абстрактного стороннего наблюдателя. И благодаря этому им могут стать известны какие-то вещи, которые для героя так и останутся вечной загадкой. А иногда аудитория может их узнать из других произведений той же вселенной, в которых этот герой даже не фигурирует.

Противотроп ― Я всё понял, когда внезапное озарение героя остаётся загадкой для аудитории.

Примеры

Литература

  • Стивен Кинг:
    • В рассказах «Низкие люди в жёлтых плащах» и «Ур» появляются зловещие люди в жёлтых плащах, которые ездят на пижонских автомобилях. В обоих историях герой так и не узнаёт, кто они такие, и рад, что легко отделался после встречи с ними ― а вот читатель может узнать из цикла «Тёмная Башня», что это так называемые кан-тои ― крысолюди, служащие Алому Королю.
    • «Кладбище домашних животных» ― увидев, как герой в финале несёт погибшую жену на кладбище домашних животных для оживления, его сосед Стив хочет последовать за ним, чтобы выяснить всё до конца ― но вовремя одумывается. А вот читатели и так знают предысторию.
«

Но здесь было что-то похуже безумия — намного хуже. Словно где-то в этих лесах скрывался магнит, который тянул к себе что-то в его мозгу. Тянул его туда, куда Луис понёс Рейчел. «Иди, иди по тропе… увидишь, куда она ведёт. Мы покажем тебе, Стиви, покажем то, о чём ты никогда не слыхал в своём атеистическом кружке…» … Но он не хотел знать, не хотел думать о том, что это было на самом деле. На следующий год он переехал в другой конец страны, в Сент-Луис. И за время между тем, когда он в последний раз видел Луиса Крида, и своим отъездом на Запад Стив ни разу не ездил больше в Ладлоу.

»
—
  • Макс Фрай, «Ключ из жёлтого металла» — герой периодически встречает странного персонажа в наушниках и жокейской кепке, которого зовут Макс, и который однажды во время ночёвки героя в Кракове устраивает ему экскурсию по Кракову двухтысячелетней давности. Для героя и для всех остальных персонажей его личность так и остаётся тайной, а вот читавшие «Хроники» сразу поймут, что речь о его величестве Сэре Максе.
  • Борис Акунин любит этот троп:
    • «Смерть Ахиллеса» ― герой, расследующий убийство генерала Соболева, в итоге узнаёт от убийцы, что тот действовал по заданию тайного императорского суда, в который входят высшие должностные лица Российской Империи. В самом конце начальство убеждает уже готового бежать за границу Фандорина, что убийца солгал ему, Фандорин верит и остаётся на государственной службе ― а вот читатель узнаёт из глав, где повествование ведётся от лица убийцы, что это действительно так, и что в эту секретную организацию входят, в частности, один из начальников Фандорина Пётр Хуртинский и даже великий князь Кирилл Александрович.
    • «Алмазная колесница» — схваченный при участии героя «штабс-капитан Рыбников» пишет ему послание, признаваясь, что Мидори/О-Юми жива, а он — сын их обоих, но в итоге уничтожает признание и кончает жизнь самоубийством.
    • В романе «Алтын-толобас» из цикла «Приключения магистра» это едва ли не основной лейтмотив: Николас Фандорин так и не узнаёт, какое слово в письме его предка осталось невосстановленным («копай»), и насколько близко он был от искомой либереи[1]. Точно так же для него остаются неразгаданными многие другие, менее важные вопросы, ответ на которые мимоходом даётся читателю в главах об этом самом предке.
    • «Пелагия и Чёрный Монах» — с точки зрения всех персонажей, включая главного злодея, этот самый злодей всех обманул и успешно сбежал с ценнейшим метеоритом. Но для читателей очевидно, что метеорит радиоактивен, и злодей уже начал умирать от лучевой болезни. Просто во времена действия книги о радиоактивности ещё не знали.
    • «Чёрный город» — Маса говорит Фандорину, что к ним в дом приходил мальчик, похожий на Фандорина, и искал его. И предполагает, что это был сын Фандорина. Те, кто читал «Детскую книгу» Акунина, знают, что не сын, а правнук, попавший из современности в начало XX века через хронодыру.
  • Эрик Фрэнк Рассел, рассказ «Пробный камень». Герои навещают планету, на которой люди не были много лет. Они узнают, что первооткрыватель планеты оставил её аборигенам завещание: если при виде его портрета они произнесут некоторые слова, их нужно будет убить. Успешно пройдя проверку, герои интересуются, что это были за слова ― но не понимают их, и приходят к выводу, что, очевидно, триста лет назад они что-то означали, но теперь их смысл навеки останется загадкой… Первооткрыватель был чернокожим, а эти слова ― «поганый ниггер».[2]
  • Сергей Лукьяненко, «Тени снов» из трилогии «Линия грёз» — главные герои так и не узнают, что это за мальчишка побывал на их планете в сопровождении девочки-телохранителя. Один из персонажей даже подсвечивает это в своих рассуждениях на тему «Не каждую пьесу удаётся досмотреть до конца». А те, кто читал предыдущие две книги, прекрасно понимают: это Артур Ван Кертис во время очередной попытки достичь Грааля.
  • У. Голдинг, «Повелитель мух» — близнецы сказали Ральфу, что Джек «заточил палку с обоих концов». Ральф так и не понял, что это значит. Но читатели уже знают про аналогичную палку, на которую водрузили свиную голову, и понимают: Джек собирается убить Ральфа и насадить его голову на палку в качестве жертвы Зверю.

Кино

  • «Гражданин Кейн» ― сойдёт за кодификатор. Главный герой, журналист Джерри Томпсон, весь фильм пытается выяснить, что означали слова «Розовый бутон», которые миллиардер Чарльз Кейн произнёс перед смертью. К концу фильма Томпсон так и не нашёл разгадку и пришёл к выводу, что это не имеет значения… а вот зрителям показали старые детские санки Кейна, которые так и назывались «Розовый бутон».
  • «Чёрное Рождество» (1974) ― полиция признает, что маньяком был Питер Смит, которого главная героиня Джесс убила при самообороне. Но в последней сцене зрителю показывают, что настоящий убийца всё ещё прячется на чердаке женского общежития, и он может в любой момент атаковать спящую Джесс.

Комиксы

  • Ninja Scroll ― в американских комиксах по этой франшизе Дзюбэй однажды встретил необычную кровососущую монстриху «многих форм»: она умела превращаться в волка и летучую мышь. Для читателей очевидно, что это европейский вампир; но Дзюбэй о таких никогда не слыхал, и ему пришлось искать слабости чудовища методом проб и ошибок.

Манга и аниме

  • One Piece — в этом произведении в принципе много фракций и сил, и у каждой есть тайны друг от друга, которые тем не менее открываются читателю:
    • Лишь высшие эшелоны Мирового Правительства и Теневого Мира знали о том, что матушка Карамель, держательница сиротского приюта, на самом деле торгует детьми. А вот почему она исчезла вместе с сиротами, загадка для всех, кроме Штрейзена и гигантов, но при этом включая Шарлотту Линлин, которая была невменяемой (больше обычного), когда Карамель она съела.
    • Любопытная субверсия в начале арки Эльбафа, где часть мугивар видит фотографию Виви, у которой на руке небольшой крест. Но газету читает именно те мугивары, которые не понимают, к чему он, тогда как другие, оказывавшиеся в совсем другом месте, могли бы понять этот знак того, что с ней всё в порядке.
    • А Крокодайл, годами копавший в Алабастре, так и не понял, что искомый им Плутон находится в стране Вано.

Примечания

  1. ↑ Справедливости ради, для этого пришлось изрядно оглупить персонажей. В письме прямо сказано, что книгу Замолея брать не следует, а следует её отодвинуть в сторону, потом сделать что-то ещё (то самое повреждённое слово), и только после этого «найдешь ту либерею». А значит, никак не может подразумеваться, что эта книга — и есть вся «либерея».
  2. ↑ В оригинале всё несколько хитрее. Слова читателю не демонстрируют, заменяя их дефисами. Более того, про расу покойного космолётчика тоже ничего не говорится. Издательство даже предлагало читателям прислать свои версии. Но всё-таки явно имелось в виду какое-то расовое оскорбление, потому что в следующем номере редактор упоминал «racial tolerance» в связи с этими словами. Русский же переводчик не без оснований решил, что далёким от тогдашней западной культуры советским читателям потребуется нечто более определённое, и добавил конкретное ругательство и уточнение про расу.