Изменения

*** Обоснования посерьёзнее: больше Ильф и Петров ничего подобного по качеству уже не писали. У них есть масса фельетонов и книга «Одноэтажная Америка», но куда менее известные, потому что скажем прямо - написано поскучнее.

*** Обоснования посерьёзнее: больше Ильф и Петров ничего подобного по качеству уже не писали. У них есть масса фельетонов и книга «Одноэтажная Америка», но куда менее известные, потому что скажем прямо - написано поскучнее.

**** Вообще-то это очень известное явление в литературе, когда МТА (или даже не совсем МТА — вспоминается Михаил Успенский с серией про Жихаря?) внезапно пишет что-то дебютно-талантливо-оглушительное, чего никогда не писал прежде, а в дальнейшем не может повторить свой успех. Причём в юмористической литературе это почему-то случается особенно часто. Примеры — тот же Михаил Бабкин с серией «Слимп», Белянин с его дебютным циклом «Меч Без Имени», Асприн с серией «МИФ» — все они пытались что-то писать и позже вне упомянутых серий, получалось зачастую даже неплохо по среднежанровым меркам, но достичь взрывного успеха первоначальных произведений (или циклов) им так и не удавалось. Да, это можно свалить на необъективность читателей, обозвав «эффектом утёнка» или как-то ещё. Но феномен тем не менее существует, неважно, объективно или в читательском восприятии.

**** Вообще-то это очень известное явление в литературе, когда МТА (или даже не совсем МТА — вспоминается Михаил Успенский с серией про Жихаря?) внезапно пишет что-то дебютно-талантливо-оглушительное, чего никогда не писал прежде, а в дальнейшем не может повторить свой успех. Причём в юмористической литературе это почему-то случается особенно часто. Примеры — тот же Михаил Бабкин с серией «Слимп», Белянин с его дебютным циклом «Меч Без Имени», Асприн с серией «МИФ» — все они пытались что-то писать и позже вне упомянутых серий, получалось зачастую даже неплохо по среднежанровым меркам, но достичь взрывного успеха первоначальных произведений (или циклов) им так и не удавалось. Да, это можно свалить на необъективность читателей, обозвав «эффектом утёнка» или как-то ещё. Но феномен тем не менее существует, неважно, объективно или в читательском восприятии.

*** Основные вопросы авторства возникают к Петрову — он брат Катаева и молодость у него была бурная, но писательством, пока не приехал к брату, он не занимался. Правда, это сразу же и опровержение: автором идеи «Двенадцати стульев» был Катаев, который фактически и должен был стать третьим соавтором. Для Булгакова тут совсем не остаётся места. Да и кому Катаев помогал бы с идеями: брату или мужику с работы брата?

*** Основные вопросы авторства возникают к Петрову — он брат Катаева и молодость у него была бурная, но писательством, пока не приехал к брату, он не занимался. Правда, это сразу же и опровержение: автором идеи «Двенадцати стульев» был Катаев, который и должен был стать третьим соавтором, а позже пропихивал книгу в печать, используя свои связи. Для Булгакова тут совсем не остаётся места. Да и кому Катаев помогал бы с идеями и обходом цензуры: брату или мужику с работы брата?

** Другое обоснование — большое количество сюжетных и текстовых параллелей. Но тут возникает вопрос, кто на кого влиял.

** Другое обоснование — большое количество сюжетных и текстовых параллелей. Но тут возникает вопрос, кто на кого влиял.

*** Булгаков совершенно определённо мог читать (и скорее всего читал) «Двенадцать стульев» и «Золотого телёнка». Никакой мистики здесь нет. Мне сходство их стилей (замеченное мною с детства, но без всяких конспирологических теорий) вообще всегда казалось просто печатью эпохи: такой характерный, чуть эйфоричный, грустно-весёлый стиль бурлящей эпохи НЭПа.

*** Булгаков совершенно определённо мог читать (и скорее всего читал) «Двенадцать стульев» и «Золотого телёнка». Никакой мистики здесь нет. Мне сходство их стилей (замеченное мною с детства, но без всяких конспирологических теорий) вообще всегда казалось просто печатью эпохи: такой характерный, чуть эйфоричный, грустно-весёлый стиль бурлящей эпохи НЭПа.