Каждый, способный держать оружие

Это — когда «Триарии» уже закончились, или же их даже и не завезли. Это — когда Злобный Враг (а может быть и без издевки — силы, которые пришли что бы убивать и грабить) уже здесь, а вашей доблестной армии уже/еще — нету.

Вот тогда, упавшее знамя, поднимают те, кому это, ну совсем, не положено по статусу. Женщины, старики, дети… Ну или «рабочие» в стратегиях.

Каждый способный держать оружие берет в руки дубину/меч/автомат/ласган и встает в нестройные ряды, действительно, ПОСЛЕДНЕЙ обороны. За ними — нет уже ничего. Это за спиной линейного солдата «Москва и Арбат». А они — и есть та самая Москва и тот самый Арбат. После них — врагу будет просто некого мучить и убивать. Все уже будут мертвы на последней линии обороны…

(link)

Вот только, зачастую, именно они и отбрасывают врага. Или, сотнями и тысячами ложась навечно в снег — дают линейным частям передышку, за время которой кадровая армия успевает собраться, перегруппироваться и нанести свой сокрушительный удар.

Примеры

Реальная жизнь

• Ополчение Ленинграда — простые граждане, в дни блокады, вместе с остатками регулярной армии — удержали город. Умирая от голода, страдая от холода — они до конца исполнили свой долг.
  (link)

• Ополчение Москвы — зубами державшиеся за окопы. Замедлившие наступление войск Гудериана достаточно, что бы Ставка успела перебросить сибирские дивизии и пополнить обескровленные танковые и артиллерийские части. Смертью своей — спасшие Москву и всю страну. Волей своей — разбившие надежды Рейха на блицкриг.
  (link)

• Фольксштурм — а вот это пример бесполезного и бестолкового «мяса». Немцы бросили в бой детей и стариков — наскоро обучив их с какой стороны рвать рычаг у панцерфауста. В принципе, в ходе штурма Берлина, нанесли чувствительные потери, преимущественно в бронетехники (тогда, о том, что танки в городе не воюют — только начали смутно догадываться), но переломить ситуацию уже не смогли.
  (link)