Загнивающая аристократия

Материал из Посмотре.ли
Перейти к навигации Перейти к поиску
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Aristocrats Are Evil. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Upper-Class Twit. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« В-девятых, цвет ортанской аристократии почему-то выбрал именно этот момент для попытки сместить правителя согласно одной старой традиции. Надеялись, наверное, что раздавленный горем король не сможет толком защищаться. Или всерьез верили, что ему будет нечего возразить. Пришлось в очередной раз вразумлять это собрание бездельников и напоминать кое-какие прописные истины. Довести разбирательство до логического завершения, то есть торжественно арестовать и вывести из зала под конвоем хотя бы графа Монкара, не удалось. Заседание было сорвано безобразнейшим образом, с массовой паникой, повальным бегством и крушением мебели. Впрочем, его величество и без этих наглядных свидетельств не сомневался, что девяносто восемь процентов родовитейших дворян королевства при виде живого дракона бросятся наутек, ничуть не заботясь о собственном достоинстве. »
— Оксана Панкеева, «Путь выбирающий нас»

Со временем аристократы портятся.

Это широко известный факт, отраженный практически во всех жанрах. Может, от слишком хорошей жизни, а может, близкородственные браки виноваты — но мало кто из аристократов в искусстве с честью несет родовой герб. Преимущественно они предаются пьянству, обжорству, разврату и интригам, между делом угнетая трудовые массы и вставляя палки в колеса талантливым выходцам из народа. Такими выведен, например, высший свет Петербурга и Москвы в романах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» и Л. Н. Толстого «Война и мир».

Обычно явление связано с длительным периодом мира и процветания того (пост)феодального государства, в котором аристократы имеют или имели ключевое влияние на политику, вплоть до непосредственного руководства.

В отсутствие врага внешнего и/или внутреннего благородные господа забывают свои прямые обязанности — возглавлять и защищать простых людей, а также быть опорой и поддержкой правителю — и начинают морально разлагаться, занимаясь интригами, развратом или попросту живя как заблагорассудится, не обращая внимания на нужды подданных.

За моральной деградацией часто следует физическая: ожирение либо хилость. В армии фигуру поневоле сохранишь, а вот если тебя никто не гоняет… Да и обычное вырождение родов из-за постоянных близкородственных браков никто не отменял.

Далее следует нравственная деградация: когда простонародье уже за людей не считают, и какие-то там права неаристократов попросту игнорируются. Всякий, кто не способен перечислить десяток-другой поколений знатных предков расценивается как вещь, поступать с которой благородный господин может как посчитает нужным.

Лечится подобное загнивание:

  1. С большой буквы «Народным» лекарством[1]. Смена формации данного варианта пестрит известным разнообразием положительного республиканства в противовес менее предпочтительного королевства: от республиканской аристократии с полной противоположностью сабжу во главе, до республики социалистической во главе с (более) не аристократическими партийцами, (не)исполняющих волю структурированных по съездам народных советов.
  2. Чуть менее народным, (но) от этого (не) менее прогрессивным госпереворотом, во главе с куда более искусным государем и, опять же, куда менее прогнившей группировкой аристократии при исполнении власти.
    Как вариант: на смену старой аристократии приходит новое дворянство, которое только сформировалось или из служивых или из служащих, и прогнить ещё не успело. Примеры: царства Ци и Цинь, где легисты придя ко власти "раскулачили" старую ещё родоплеменную аристократию, заменив на военных и чиновников, именуемых Ши (仕). Другой пример: Япония, где служивые самураи, когда-то считавшиеся простолюдинами, отстранили от власти придворную аристократию кугэ (公家) вместе с регентом и марионеточным Императором.
  3. Вытеснением не менее отвратительной болезнью цивилизации в лице войны: не желая лишиться жизни, а заодно своих земель, слуг и титулов, дворяне вынуждены организоваться и поступиться частью благ: пойти на службу, начать вести здоровый образ жизни и видеть в подчинённых не быдло, а людей, способных спасти тебе шкуру. Да и простолюдину на войне куда проще совершить нечто, за что дают титул и земли. В этом случае воевавшие аристократы могут даже принять доблестного простолюдина как равного — в мирное время это было бы куда сложнее.

У загнивания есть, однако, и плюсы: развитие потребной для аристократии же продукции искусств и ремёсел, ибо морально разлагаться куда приятнее среди красивых вещей, а средства на снабжение и заказы у творческой интеллигенции, как правило — в изобилии наворованы у простого народа.

Если испорченный аристократ преподносится в качестве одного из главных персонажей, с ним в комплекте обычно поставляется верный слуга или дворецкий, который думает за двоих — за себя и на ни на что не способного идиота-хозяина.

Альтернатива испорченному аристократу — Обломов, который не настолько неприятный тип, вполне умён, не склонен ни к разврату, ни к интригам, но патологически ленив, так что от него тоже никакого толку. Также с ним контрастирует нувориш — выбившийся из низов и дорвавшийся до пьянства, обжорства и разврата тип, которого не назовешь талантливым выходцем из народа: у него все недостатки обоих классов и ни одного достоинства.

В новое время частый итог такого аристократа — это Промотавшийся аристократ. Положительные варианты, когда представители знати заняты общественно полезным делом — аристократ-работяга, военная косточка, дворянство мантии, деловой дворянин.

Примеры[править]

Вырождение[править]

  • «Пятый элефант» Терри Пратчетта — убервальдские вервольфы-аристкраты из клана Желтоклык (собственно, родичи констебля Ангвы) — из четверых детей двое — йеннорки (то есть, не обладающие способностью превращаться, одна — в человеческом облике, второй — в волчьем). Тут неясно, то ли родовое проклятие, то ли близкородственное скрещивание, ибо аристкоратических родов не так уж много. И вообще, «генетика вервольфов — вещь непредсказуемая».
    • Вот только насколько они там испорчены — вопрос отдельный. Девочку, застрявшую в человеческом теле убили в детстве, йеннорк-волк работает овчаркой и берёт призы, Ангва вообще очень важный офицер в Страже… А вот четвёртый, Вольфганг — красавец, атлет, убийца (сестру он и загрыз), садист и полное чудовище во всех смыслах слова.
      • Как минимум, охотой на людей семейство развлекалось. Сумеет человек от погони оторваться - 400 монет как с куста. А нет - голову с плеч. Подсвечено, когда Ваймс щашел к родителям Ангвы, то обратил внимание на то, что на стене ряд пятен явно светлее фона. Как будто там висели головы охотничьих трофеев, но их перед приходом гостя убрали.
        • Родители Ангвы и Вольфганга целиком подпадают под троп. И если мать просто высокомерная стерва, то отец от постоянного пребывания в волчьем облике практически разучился вести себя по-человечески. То что он ест на полу ещё полбеды, но когда он, забывшись, пытается пометить территорию, терпение кончается даже у жены.
  • Портреты инфанты Маргаритой Испанской — в раннем детстве выглядела миловидно, но чем старше она становилась тем уродливее становилось это дитя инцеста.

Литература[править]

  • Повесть о доме Тайра, роман-хроника про войну Гэмпэй - на смену прогнившему клану дворцовых аристократов Фудзивара, не вылезающих из столицы и ничего кроме придворных интриг не умеющих, сначала пришёл клан самураев Тайра, который был затем свергнут в ходе гражданской войны другим самурайским кланом Минамото
  • Виктор Гюго, «Человек, который смеётся» — британские лорды.
  • Творчество маркиза Альфонса Донасьена де Сада. Впрочем, служители Церкви, чиновники и клошары у него ничуть не меньшие упыри.
  • Братья Стругацкие, «Трудно быть богом» — все представители арканарского дворянства в полном составе. Даже Румата вынужден отыгрывать персонажа, которого про себя называет «высокородным хамом». «Он [барон Пампа] несколько раз проклял „этих пропойц соседей, которые повадились в замок. Приезжают с утра якобы на охоту, а потом охнуть не успеешь — уже все пьяны и рубят мебель. Они разбредаются по всему замку, везде пачкают, обижают прислугу, калечат собак и подают отвратительный пример юному баронету. Потом они разъезжаются по домам, а ты, пьяный до неподвижности, остаешься один на один с баронессой…“.»[2]
  • Р. Хаггард, «Жемчужина Востока» — Домициан, ещё не ставший императором. По его приказу рабы избили римского гражданина, домоправителя Сарториуса, за то, что тот не осмелился выложить слишком большую сумму за приглянувшуюся Домициану рабыню. Сарториус затаил добро и с удовольствием принял участие в заговоре против Домициана-императора: «Вонзал в его спину свой кинжал, приговаривая с дьявольской усмешкой: — Ага, цезарь! Вот это тебе за те побои тростью!»
  • Владимира Короткевич, «Дикая охота короля Стаха» — во все поля.
  • Оксана Панкеева, «Хроники странного королевства» — Шеллар постоянно жалуется, что эти прогнившие глупые дворяне, которые думают только о себе, постоянно втыкают ему палки в колёса.
  • Тэд Уильямс, «Хвосттрубой, или Приключения молодого кота» — двор королевы Мурмурсы. Она даже ест из миски — какой позор для настоящего кота!
  • Джим Батчер, «Кодекс Алеры» — большая часть Верховных Лордов. Немногочисленные более-менее лояльные императору семьи (Плацида, Антиллус) теряются в массе желающих свергнуть императора ради спасения Алеры (партия Аквитейна) и желающих свергнуть императора просто так, потому что могут (партия Калара). При этом если Аквитейны (что муж, что жена) просто не брезгуют грязными методами для подрыва власти Гая Секстуса, то лорд Калар получает извращенное удовольствие, ломая и подчиняя себе людей, а под конец и вовсе съезжает с катушек.
  • Дэвид Вебер, «Хонор Харрингтон» — в начале цикла сабжем является правительство Законодателей и наследственного президента в Народной Республике Хевен. Да, формально никакая это не аристократия, однако де-факто всё так и есть. Это намеренная аллюзия на дореволюционную Францию. То правительство в скором порядке свергает некий Роб С. Пьер. В результате получается что-то наподобие революционности Франции и клюквенного СССР с народными комиссарами, замполитами и массовыми расстрелами.
    • Юнги, представители разложившейся части мантикорской аристократии. Вплоть до того, что папаша личного врага ГГ Павла Юнга Дмитрий в свои 90 лет (а из-за пролонга ему биологически лет 30) разожрался настолько, что не в состоянии самостоятельно передвигаться. Сам Паша изнасиловал свою первую женщину в 16 лет, залетел в травмпункт, попытавшись лапать ГГ, принудил к сожительству собственную начальницу охраны (зная, что она бывшая секс-рабыня и перешла моральный горизонт событий, чтобы избавиться от такой участи), на чём и прогорел окончательно. На дуэли с ГГ перетрусил настолько, что зная, что у той один выстрел, выстрелил ей в спину, зная, что за такое распорядитель поля имеет право застрелить его на месте.
    • Зигзаг в «Звёздном Королевстве» Мантикоры. Есть вполне нормальные аристократы, а есть и откровенные отморозки. То же самое касается и Протектората Грейсона.
  • «Потоп» Сенкевича. Януш и Богуслав Радзивиллы, впрочем в случае первого, не без трагической ноты. Фигура и впрямь неоднозначная.
  • Г. Манн, «Зрелые годы короля Генриха IV» — де Лионн, блестящий придворный и обходительный кавалер, во время загородной поездки вспорол живот подвернувшейся под руку крестьянской девушке, чтобы согреть в нем озябшие ноги.
  • Сельма Лагерлёф, «Трилогия о Лёвеншёльдах» — Карл-Артур, избалованный отпрыск знатного семейства, зачем-то вздумал под чужим влиянием стать священником, потом вновь под чужим влиянием (уже другим и ещё более пагубным) бросил свою невесту и женился на первой встречной, потом поссорился с матерью и довел её до тяжелой болезни… И дальше по наклонной, попутно испортив жизнь всем близким.
  • «Пламень» Пимена Карпова — просто Гедеонов.
  • Сергей Лукьяненко, «Геном» — планета Геральдика. Страдают таким не только (но преимущественно!) люди.
  • Арнольд Негго, «Остров великанов» — род баронов фон Лорингер, не просто загнивающая, а насквозь гнилая аристократия: пираты, бандиты, грабители, убийцы и фашисты.
  • Трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты» — в одном из эпизодов рассказывается про морального урода, барина, который безнаказанно стрелял в прохожих простолюдинов из перепелиного ружья мелкой дробью. Полиция своё абсолютное бездействие оправдывает тем, что барин из этой пукалки убить никого не может. Один из героев любил доводить барина, бегая под его окном…
  • «Хвосттрубой, или Приключения молодого кота» Тэд Уильямс — Двор королевы Мурмусы. Она даже ест из миски, какой позор для настоящего кота!
  • «Ветер в ивах», Кеннет Грэм — именно таков мистер Жаб (Тоуд). Впрочем, явные бедняки — хорьки, разграбившие его поместье, не лучше.

Кино[править]

  • «Джентльмены» — старая добрая английская аристократия не способна ни содержать свои обширные поместья, ни уследить за своими детишками, для чего вынуждены связываться с Микки.

Аниме и манга[править]

  • «One Piece» — Тэнрюбито на то и прозваны как «Мировая Б*ядь», что являются самыми мерзкими представителями сабжа во франшизе, ибо абсолютная власть и развращает абсолютно — в остальном же почти вся показанная в сюжете аристократия подходит под троп. Устроить на городской свалке пожар, чтобы сжечь всех бездомных? Ну, так быдлу и надо.
  • «Легенда о Героях Галактики» — аристократия Галактического Рейха за 500 лет его существования порядком выродилась: дворяне держат в своём подчинении целые планеты, плетут друг против друга заговоры и портят жизнь, ни во что не ставят простых людей и особенно — тех, которые лучше, чем они. О коррупции нечего и говорить. С другой стороны… офицеров и джентельменов среди них тоже хватает, особенно среди сторонников Райнхарда, хотя и он, и его адмиралы происходят из низшей аристократии.
  • «Berserk» — тысячи их.
  • «Ride-On King» — отец и дядя Джерарье Гордо просто эталонные представители тропа.
  • «Свет и тень» — целый набор, младший сын главного антагониста первой части Монтре, и граф Дюпре антагонист второй (оба имеют явно маниакальные склонности).
  • «Реинкарнация безработного» — очень свойственно аристократии Асуры в целом: различные сексуальные девиации вообще считаются их отличительным признаком, а королевский двор Асуры и его правящая семья вообще выдавливает педаль из этого мира в Японию. При этом свой долг воинского сословия, защищающего общество, они исполняют прилежно и к чести и присяге вассалу относятся очень серьёзно.
  • «Kaguya-sama: Love is War» — гнусные кланы Синомия и Сидзё как эталоны феодальных пережитков и деградации в буржуазном 21-ом веке.
  • «Otome Game no Hametsu Flag shika Nai Akuyaku Reijou ni Tensei shiteshimatta» — увы, таких в королевстве немало. Не в меру благородные девицы пытались затравить Марию даже без предводительницы-Катарины.

Видеоигры[править]

  • Dishonored — аристократия Островной империи в общем и братья Педлтоны в частности. Тяжелый случай. Аристократы продажные, развращенные и мелочны во всём, вплоть до того, что, в условиях чумы, готовы воровать все, что плохо лежит. Педаль в пол: на приёме у леди Бойл упоминается про миссис Бримзли, которая приносила в жертву своих родственников и «купалась в крови своего племянника».
  • Dragon Age — одно слово: Орлей. Местная декадентская аристократия загнивает давно и с удовольствием. Чего, например, только стоит обычай носить маски (как натуральные, так и в иносказательном смысле — двуличие в высшем свете не только не осуждается, а даже поощряется) и местное развлечение, известное как Игра — сложная паутина смертоносных интриг и подстав, в которой даже цель не так важна, как сам процесс. Впрочем, есть и плюсы: орлейские аристократы большие ценители всего прекрасного (ну, или во всяком случае стараются прослыть таковыми) и охотно спонсируют талантливых художников, архитекторов и поэтов. Да и сам процесс разложения аристократии еще не дошел до терминальной стадии: среди высшего сословия Орлея пока что еще встречается достаточно много простых и честных людей, готовых жизнь отдать за свое Отечество и для которых рыцарский кодекс чести не является пустым звуком.
    • Тевинтерская аристократия, напополам с прогнившей церковью, не лучше, а то и хуже (загнивала-то куда дольше), а учитывая, что в Тевинтере ещё и рабство разрешено… За людей не считает всех, кроме себя любимых, в отличии от южных соседей, ещё и до жути консервативна, что по вопросах с эльфами, что с ориентацией, а фокус с прекрасного смещён на магию крови, да-да, включая жертвоприношения (иногда и массовые) рабов.
    • Ферелденская аристократия в первой игре и аддоне к ней тоже… как минимум частично вполне себе загнивают. Один Рендон Хоу чего стоит!
  • Space Funeral — Ногоконь, он же принц Гораций. С фитильком, ибо он действительно храбрый и решительный правитель, готовый защищать своё королевство и тех, к кому он искренне привязан. Но избалованный и заносчивый просто до невозможности — это и презрительное отношение к «плебеям», и хамство ко всем, кто ниже его по рангу. Впрочем, после гибели старшего брата Дага значительно сбавил обороты и стал теплее относиться к Филиппу — даже ПО ИМЕНИ его назвал, а не очередным оскорблением, как обычно.
  • Super Paper Mario — Граф Блек, с прикрученным фитильком, так как антизлодей.
  • Darkest Dungeon — некий, судя по всему наш, Предок пресытился богатствами и обычными излишествами, на почве чего ударился в самый разнузданный оккультизм. Собственно говоря, всю игру мы расхлёбываем заваренную кашу: от разборок с разбойниками (которых Предок, не первых и не последних, «кинул», в этот раз, на деньги) до того самого Темнейшего Подземелья, от ужаса которого стало не по себе даже насквозь отмороженному Предку!
    • Багряный Двор. Под конец заразились вампиризмом и стали еше гаже.
    • DLC Crimson Court — ещё до становления вампирами местные аристократы испортились дальше некуда. Да, Предок с ними тоже тусовался…
  • Орокин из Warframe создали себе несколько рас рабов, захватывали чужие тела и убивали всех недовольных. А потом против них восстали ВСЕ. Убили высшую касту и принялись за друг друга.
  • Genshin Impact — тысячу лет назад Мондштандтом правила позабывшая о заветах своего бога аристократия, но благодаря восстанию рабов при непосредственном божественном вмешательстве Анемо Архонта она была свергнута, и с тех пор город вполне заслуженно носит название Города Поэзии и Вина.
  • Brigador — спейсеры, космические либертины, для которых су-вид из собственного потомства — это лишь дешевый эпатаж, а геноцид — способ приятно и с пользой провести время.
  • Dragon's Dogma — аристократия Грансиса. Сюда, например, входят герцог Эдмун, пытавшийся задушить свою новую жену и принёсший в жертву Дракону предыдущую, предприниматель Фурниваль, выселивший своих жильцов в погоне за звонкой монетой, и жена герцога, спустившая трусики из-за подарка в виде дурацкой шляпы. Не удивительно, что иностранный рыцарь Жульен, офигев от происходящего, решил устроить маленькое восстание в одной из твердынь герцогства.

Настольные игры[править]

  • Warhammer 40,000 - аристократия Тёмных Эльдар более, чем соответствует этому тропу. Именно они породили Голодную Суку, которой теперь приносят кровавые жертвы.

Музыка[править]

  • Сценический образ Дэвида Боуи — Измождённый Белый Герцог, изнеженный декадент, злоупотребляющий наркотиками (как и сам автор в то время) и находящийся в духовном поиске самого себя и Бога.

Прочее[править]

  • «Монти Пайтон» — скетч «Первоклассный придурок года». Отыгрывается почти буквально — данные аристократы являются ещё теми дегенератами и финальный эпизод состязания (застрелить себя) считается весьма хорошей штукой!

Примечания[править]

  1. В полном соответствии с тропом и со всем вытекающим лишением аристократии власти над общественными средствами производства, а также частичными чистками яро сопротивляющихся представителей аристократии, с последующим интегрированием бывших носителей титула либо в ненаследуемые властные структуры, либо в (не)рядовых представителей освободившегося народа.
  2. Отметим в скобках, что вот тут Стругацкие допустили изрядную неточность. Баронет — не сын барона. Это отдельный, неблагородный титул: потомственное, а не личное рыцарство. На Земле. На Арканар-то на другой планете.